Друзья встали и направились ко входу, где уже собрались все участника: почетные гости, спортсмены и зрители. Под глухие удары барабанов «тайко» Фудзивара и еще два мастера, прибывшие из Японии, перерезали ленточку под общие бурные аплодисменты присутствующих.
Поток людей медленно входил в зал, разуваясь на веранде; распорядители – помощники Рыжей Сони, разводили людей по приготовленным для них местам. Еще через полчаса, когда все расселись, снова загрохотали и смолкли барабаны: началась торжественная часть. Сначала выступил Фудзивара, он говорил на японском, оказывая уважение японским гостям. За спиной мастера сидел переводчик и в микрофон переводил его слова для всех присутствующих на английский язык. Затем выступили гости – признанные мастера восточных единоборств, поздравили школу с открытием, а Наксос – с приобретением школы и пожелали Додзё процветания. Выступили и официальные лица: мэр Наксоса и заместитель руководителя департамента по культуре Правительства Греции. Они говорили так, будто открытие школы боевых искусств было исключительно их заслугой.
Наконец, по рангу очередь дошла и до Ямамото Изаму, который, улыбаясь, поднялся и произнес несколько теплых слов в адрес организаторов и спонсоров мероприятия, подчеркнув, что это событие знаковое и для Греции, и для Японии. Он заметил, насколько важно воспитание молодежи в духе Будо для будущего Греции. Внимательно наблюдавшему за ним Смолеву показалось, что советник по культуре хотел было добавить что-то еще, но как-то странно дернул головой, нервно провел пальцами по лбу и быстро свернул выступление, еще раз коротко поблагодарив всех и сдержанно улыбнувшись.
После окончания официальной части помощники-распорядители быстро вынесли необходимое снаряжение, и спортсмены, занятые в показательных выступлениях, приступили к подготовке. Смолев тоже должен был участвовать в показательных поединках Кендо. Рыжая Соня лично вынесла ему снаряжение и стояла рядом, собираясь помочь с облачением в доспех. Бросив взгляд на «северную» часть зала, где находились почетные гости, он вдруг заметил, что место, где сидел советник по культуре, – опустело!
– А, чтоб тебя! Рыжая, ты меня заменишь в показательных, – бросил Алекс Соне. – Так надо, все вопросы – потом!
Оставив удивленную Соню рядом с не менее удивленным спарринг-партнером, который был предназначен для него, Алекс бросился на поиски пропавшего японца. Встревоженный Манн, наблюдавший за перемещениями Смолева по залу, присоединился к нему. Они обошли весь зал, советник по культуре как сквозь землю провалился. Только заглянув в дальнюю раздевалку, они обнаружили японца там. Он сидел с закрытыми глазами, спиной к двери и лицом к окну, уже переодевшись в кимоно и хакама, и медитировал. Перед ним, на циновке лежали два меча в ножнах: вакидзаси и катана.
На шум резко открывшейся двери японец открыл глаза, развернулся вполоборота и посмотрел на вошедших без удивления и без страха.
– Вы – генерал Интерпола, я вас знаю, – вдруг разлепил он сухие губы. По-английски японец говорил не хуже Смолева с Манном. Говорил он ровным и хорошо поставленным голосом. – Вы выступали с докладом на международной конференции по глобальной безопасности две недели назад. Только тогда вы были в генеральской форме. Ваш доклад сильно отличался от общей пустой болтовни. Все было четко и по существу. Поэтому я вас запомнил.
Манн выжидательно промолчал, внимательно наблюдая за японцем и сунул руку в задний карман брюк. Советник покачал головой.
– В оружии нет необходимости, генерал! Я так понимаю, что вокруг везде ваши люди, я догадался об этом еще по своему бравому водителю такси, – произнес Ямамото Изаму, изобразив бледное подобие улыбки. Потом японец перевел взгляд на Смолева. – А вы, я так полагаю, тот самый спонсор Александр Смолев? Неужели это все ради меня?
– Не совсем, – качнул головой Смолев. – Просто так совпало. Но мы вас ждали.
– Я хочу понять: приз, который был заявлен, – фикция или он реально существует? – поинтересовался японец, глядя прямо перед собой.
– Приз реально существует, – ответил Смолев, пытаясь догадаться, к чему клонит советник по культуре.
Японец удовлетворенно кивнул и задал еще вопрос:
– Вы участвуете в соревнованиях по «тамэсигири»? Ваши мечи?
– Катана Масамунэ и вакидзаси Садамунэ, – ответил Алекс.
– Прекрасно! Просто прекрасно! – японец снова закрыл глаза. – Представьте, Смолев-сан, мы с вами сможем наконец-то разрешить спор, который длится уже столько столетий. Масамунэ или Мурамаса… Я никуда не денусь, господа! Я бы хотел принять участие в «тамэсигири», – это то, зачем я сюда и приехал. А потом, генерал, я буду в полном вашем распоряжении!
Манн вопросительно взглянул на Смолева, тот, подумав, кивнул головой и аккуратно прикрыл дверь в раздевалку. За закрытой дверью Ямамото Изаму снова погрузился в медитацию.
– Ты с ума сошел? – тихо просил Манн, когда они отошли от двери в раздевалку на достаточное расстояние, чтобы их разговор не был слышен. – Ты позволишь ему участвовать в соревнованиях?