Вот оно. Я невольно вздрогнула и сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Сердце учащенно забилось то ли от страха, то ли от волнения, а может, от всего сразу.
По правде, тон Аверина и выбор слов меня оскорбил. Он говорил недовольно, словно я успела ему как-то помешать или сделала что-то плохое. Он даже начал манерно растягивать слова и делать многозначительные паузы. И еще. Он назвал меня «девкой», и это прозвучало очень, очень грубо. У меня имя есть вообще-то. Простое русское имя, запомнить очень легко.
— Ты реально ее сюда припер? Я думал, ты тогда на созвоне пошутил.
— Реально.
— Но зачем?! — оторопело спросил Аверин.
— У нее менты на хвосте, — как душевнобольному начал объяснять Громов.
— Да я не об этом! Зачем —
— Для сохранности, — Громов хмыкнул. — Пусть будет у меня на глазах. В гостишку и менты нагрянуть могут.
— А в хату — нет. Приставил бы к ней одного из наших лосей, и все, дело в шляпе.
Они замолчали, и я медленно выдохнула. Мне была посвящена не очень информативная часть беседы. И мне показалось, что Громов что-то недоговаривал. Не врал, но о чем-то умалчивал. Интересно, почувствовал ли это Аверин?
По крайней мере, если предположить, что Громов ответил правду — а зачем ему обманывать своего друга в
Час от часу нелегче.
— Она мне врет.
Слова Громова прозвучали для меня раскатом грома. Я прикусила губу, потому что изнутри рвался испуганный писк, и очень остро пожалела о том, что не видела его лица. Мимика и жесты порой позволяли узнать намного больше, чем слова. По голосу было непонятно, и я не знала, злится ли он, или ему просто любопытно?
— В чем? — предельно серьезно спросил Аверин, и в воздухе отчетливо запахло для меня бедой.
— В том, почему ее прессуют менты. Есть у нее какая-то тайна.
— Тайны есть у всех. Главное, чтобы она ничего не делала против тебя.
— Это да. Не знаю, может, ты и прав, — я услышала, как он с тихим звоном поставил бокал на стеклянный, судя по звуку, столик. — Но мне любопытно. Хочу к ней присмотреться, пока она здесь.
— Зачем?! — в голосе Аверина прорезались недоумение и сомнение. — Тебе эти игры разума в жопу не сдались! Отправь ее куда подальше от себя, приставь охранника и забудь. Или, если так интересно, попроси кого-нибудь из наших, чтобы раскололи ее насчет тайны.
У меня сердце ушло в пятки. Затаив дыхание, десять мучительных секунд я ждала ответа Громова.
— Мне не нужно ее колоть. Я хочу ее узнать, — медленно сказал он, и я тихонько выдохнула, чувствуя, как дрожат, подкашиваются ноги.
— Ох, жопой чую, ничего путного из твоей затеи не выйдет.
— Да что ты как старуха причитаешь? Заладил одно и то же, — рассмеялся Громов. — Могу я немного голову поломать над загадкой интересной девчонки? Или ты предлагаешь мне всех своих баб теперь колоть словно они из вражеской группировки?
— Мы его нашли.
От удивления я выпрямился в кресле и плотнее прижал к уху огромную трубу. Связь была ни к черту, постоянно прерывалась каким-то терском и скрипом, но самое главное я услышал: Иваныч нашел второго ублюдка, который участвовал в похищении Гордея.
— Я отправлю Мельника, он знает, где я, — добавил мой начальник охраны и отключился.
Мы все еще шерстили мое окружение и искали крота, поэтому список людей, кому я мог сейчас доверять, был очень коротким. К поиску похитителя Иваныч из всех наших привлек только Мельника, поэтому кроме них двоих никто не знал адрес того места, где они выцепили этого урода.
Я сжал кулаки и встал с кресла. Нетерпеливое ожидание захлестнуло меня с головой. Мне хотелось начать действовать в ту самую секунду: выйти из дома и немедленно куда-нибудь поехать, а не ждать хер знает сколько времени, пока Мельник меня не заберет. Уж слишком сильно мне хотелось придушить прямо на месте того ублюдка.
Я понимал, что все предосторожности Иваныча были не напрасны, и со всей этой конспирацией он был прав. Иногда казалось, что мы окружены со всех сторон, и крыс среди наших больше одной. После того, как оборвалась ниточка, ведущая к тем, кто подстроил тогда аварию и пытался нас расстрелять, следовало быть втрое осторожными. Ублюдок, участвовавший в похищении Гордея, остался, по сути, единственным, кто мог бы вывести нас на заказчиков охоты на меня и моего сына.
В Питере Авера никого не смог взять живым. Он говорил, что все выглядело так, словно их заранее кто-то о нем предупредил, потому что на встречу они пришли подготовленными как для бойни. В итоге она этим и окончилась. Этим и пятью трупами, которые не смогут ничего рассказать мне о заказчике.
Поэтому новости от Иваныча были на вес золота.