– Копя в себе эту боль, ты из маленькой песчинки выпестовала монстра, который, завладев твоей душой, перекинулся на тело. За все, что происходит с нами, только мы и несем ответственность. Не нужно думать, что это ум контролирует нас, нет! Это мы контролируем ум, ведь нашим умом никто не пользуется, кроме нас. Природа создала множество средств в помощь человеку, но они бессильны до тех пор, пока человек не поймет причину. Помнишь, что сказано в сутрах? «То, чем мы являемся сегодня, следствие наших вчерашних мыслей, а сегодняшние мысли строят нашу завтрашнюю жизнь: наша жизнь является творением нашего разума. Если слова или действия порождены нечистым умом, страдания следуют за человеком, как колесо повозки следует за впряженным в нее буйволом. Если же чист разум говорящего и действующего, радость как тень следует за ним». Наше сознание воспринимает все, что мы принимаем на веру, а затем, как зеркало, отражает наши убеждения, – он легонько погладил ее по голове. – Ведь когда мы расправляемся сами с собой, уже никто не может встать на нашу защиту…
В душе Филиппа бушевал ураган, разрывающий его на части. Первым его порывом после встречи с дядей было немедленное, жгучее, раздирающее душу желание бежать, мчаться навстречу матери. Он был счастлив, что она жива, и глубоко оскорблен, что она выжила. Ему хотелось упасть на колени и целовать ей руки. И одновременно он желал разрезать ее на маленькие кусочки, по кусочку за каждый свой прожитый в страданиях день. Он был смущен и поражен, не зная, что делать с этими противоречивыми чувствами и желаниями. Филипп вернулся домой, полагая, что ему необходимо время для того, чтобы привести рассудок в порядок.
Это случилось три года назад, потом он познакомился с регентом и решил немного отвлечься, но воспоминания не покидали его. Ночью ему снились сны из далекого, почти призрачного детства, где мама сажает его на колени и нежно гладит по голове. Его душили кошмары, и он опять погружался в морскую пучину, чувствуя соль на губах, и словно удар колокола звенел в ушах треск позвоночника Поля. Филипп вскакивал посреди ночи с учащенным дыханием и тяжелым сердцем, готовым разорваться на части.
«Если я прощу ее, то предам себя, сестру, Поля, – и он капля по капле вспоминал старые обиды и собирал злобу на мать. – Она даже сестру не пожалела. – И еще одна капля падала на чашу весов. – Она всегда думала только о себе, – и еще, и еще, и еще… Он культивировал и лелеял свои чувства, изгоняя из памяти любые приятные воспоминания. И вскоре ему стало казаться, что ничего хорошего и не было вовсе. А когда в его жизни случались моменты или поступки, за которые ему вдруг становилось стыдно, он сам себя успокаивал: – А что ты хочешь, ведь ты порожден чудовищем».
– Время лечит. Кто это придумал? – спрашивала себя сестра Мария. Время стало ее палачом, ежедневно пытая душераздирающими криками ее малышей, накрывая удушающими картинами той страшной ночи. – Боже милостивый, забери меня к себе, – ежеминутно молила она, но, видимо, Всевышнему нравились ее страдания.
Понимая, что не имеет права физически лишить себя жизни, она стала играть с Всевышним в прятки и перестала есть даже ту скудную пищу, которой кормили в монастыре. Тогда всевидящая настоятельница подходила к ней и не сводила с нее грозного взгляда до тех пор, пока не опустеет тарелка. В холодную зимнюю пору, когда дул пронзительный морской ветер, сестра Мария всегда шла стирать белье в ледяной воде, подставляя свое истерзанное тело стихии. Но ничего не помогало, она оставалась жить.
– Я даже умереть не могу! – казнила она себя.
Испытывая боль, Мария требовала для себя еще большего наказания. Смерть была для нее спасением, но она понимала, что даже это она должна заслужить.
Филипп остановился в небольшой, но чистой гостинице.
– Вы надолго? – поинтересовался хозяин, пухленький, розовощекий господин с лихими усами и радушной улыбкой на лице.
– Неделю. «Надеюсь, этого времени мне хватит», – он бросил на стол золотой. – Я заплачу вперед.
– Я устрою вас в самой лучшей комнате, месье, – еще больше засуетился хозяин. – А как насчет ужина? Моя жена прекрасно готовит.
– Не откажусь, неси все, что у тебя есть, и вино не забудь.
– Слушаюсь, сударь! – хозяин подобострастно поклонился. «Какой милый постоялец, и при деньгах. Интересно, зачем он пожаловал в наш город? Одет в скромный костюм, но меня-то не проведешь, сразу видать – знатный господин, а впрочем, лучше держать рот на замке, он щедр, и это главное».
