Аманда, вырвавшись, бросилась к автомату. Этель побежала за ней:
– Постой, это очень важно.
Аманда, не обращая на нее внимания, стала набирать номер. Рассерженная Этель стояла возле девушки. Подошел Джерри, готовый в любой момент прийти на выручку Аманде. Теперь она услышала длинные гудки – один, второй, третий. После десятого гудка девушка повесила трубку. Автомат вернул монету. Аманда снова принялась крутить диск. Длинные гудки. Джерри и Этель смотрели на нее. Аманда заметила, что на губах Этель зарождается подобие усмешки, и расправила плечи. Она, в конце концов, – девушка Робина Стоуна! Она не позволит им увидеть ее подавленной. Ему бы это не понравилось. Обнимая Аманду прошлой ночью, он сказал ей: «Ты похожа на меня, детка. Такая же сдержанная. Когда нам делают больно, мы не демонстрируем наши страдания. Никто о них не догадывается. Мы не плачем в чью-то жилетку. Мы сделаны из одного теста и поэтому вместе». Она вспомнила эти слова, слушая безжалостные длинные гудки. Повесила трубку и забрала монету. Улыбнулась Джерри и Этель:
– Какая же я дура! Так перенервничала из-за шоу, что совсем забыла…
Она замолчала, лихорадочно придумывая объяснение.
– Все еще занято? – сочувственно спросил Джерри.
– Да! И знаешь почему? Он сказал мне, что снимет трубку, чтобы ему не мешали. А я забыла!
Аманда повернулась к Этель:
– Давайте сфотографируемся, и я пойду к нему, как мы договорились. Джерри, будь другом, позвони в «Кади-Кар». Пусть пришлют лимузин.
Она подошла к Кристи Лейну, встала между ним и Бобом Диксоном, ослепительно улыбнулась. Как только фотограф заснял их, она тотчас выскользнула из-под руки Кристи. Его обступили люди, и он не заметил, как Аманда убежала.
Джерри вызвал лимузин. Он думал о словах Аманды. Ее забывчивость показалась ему странной. Но улыбка девушки была слишком натуральной. Аманда вся буквально сияла.
Этель тоже заметила, что к Аманде вернулась уверенность. Боже, сейчас она отправится домой к Робину Стоуну!
Но в полумраке лимузина, скрывшем Аманду от посторонних глаз, улыбка сползла с ее лица. Она сообщила водителю свой адрес. Восемь долларов – стоимость вызова лимузина – выброшены на ветер. На улице было полно такси. Но она поступила правильно. Она ушла с высоко поднятой головой, как и подобает девушке Робина. Он бы хотел видеть ее именно такой.
Робин позвонил утром.
– Привет, звезда, – шутливым тоном произнес он.
Она провела без сна половину ночи. Ненавидела, проклинала, оправдывала Робина и постоянно хотела его. Обещала себе проявить сдержанность, когда он позвонит. Если это случится. Но утром трель аппарата застигла ее врасплох.
– Где ты был вчера вечером? – спросила Аманда. (О боже, она собиралась говорить с ним совсем по-другому.)
– Смотрел тебя, – с добродушной иронией ответил он.
– Неправда!
Она потеряла контроль над собой и не могла остановиться.
– Робин, я звонила тебе перед моим выступлением. Твой телефон был занят. А после шоу никто не снимал трубку.
– Ты совершенно права. Проклятый аппарат зазвонил в тот момент, когда началась передача. Это был Энди Парино. Я не огорчился – разговаривать с ним мне интересней, чем смотреть шоу Кристи Лейна. Как только мы закончили, позвонил кто-то еще. Я хотел посмотреть твое выступление не отвлекаясь, поэтому, когда ты появилась на экране, я отключил аппарат.
– Но ты знал, что я позвоню сразу после шоу.
– Честно говоря, я забыл, что телефон выключен.
– Тогда почему, – выпалила она, – ты не позвонил мне? Даже если ты забыл, что телефон отключен, ты мог позвонить. Тебе не пришло в голову, что я захочу после шоу побыть с тобой?
– Я знаю, что такое премьера передачи. За сценой – сумасшедший дом. Я был уверен, что спонсоры не отпустят тебя. Что ты отправишься куда-нибудь с ними отмечать событие.
– Робин! – беспомощно простонала она. – Я хотела быть с тобой. Ты мой мужчина, правда?
– Ну конечно, – все тем же легкомысленным тоном сказал он. – Но это не означает, что мы больше не принадлежим самим себе. У меня нет никаких прав на тебя и твое время.
– И ты не хочешь, чтобы я стала твоей собственностью?
Это был ошибочный шаг, но она хотела прозондировать почву.
– Нет. Потому что я сам не смог бы ответить тебе тем же. Наши отношения стали бы неравными.
– Робин, я хочу принадлежать тебе полностью. Хочу постоянно находиться возле тебя. Ты для меня – все. Я люблю тебя. Знаю, что ты не хочешь жениться, но это не значит, что я не могу быть до конца твоей. В полном смысле этого слова!
– Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, но не моей собственностью.
– Но если я твоя девушка, ты должен знать, что я хочу делить с тобой все. Когда ты отсутствуешь – ждать дома твоего возвращения. Принадлежать тебе.
– А я не хочу, чтобы тебе было больно.
Его голос прозвучал сдавленно, глухо.
– Мне не будет больно. Я не стану жаловаться – клянусь тебе.
– Тогда я скажу по-другому: я сам не хочу испытывать боли.
– Кто причинил тебе боль, Робин? – помолчав, спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты боишься боли, значит тебе довелось ее испытать. Поэтому ты установил между нами стальную дверь.
