– Мой выбор – не верить, что пророчество относится ко мне. – Кэлен подняла руку над их головами и продолжила: – Но обо всех вас оно говорит вполне ясно.
Воины Первой когорты, в крепких кожаных доспехах, увешанные сверкающими мечами, топорами, ножами и булавами, стояли по краям зала, где почти не привлекали внимания. Некоторые из них теперь сделали шаг вперед, всем своим видом демонстрируя, что готовы применить оружие.
– Думаете, мы будем просто стоять и терпеть все это?! – возмутилась королева.
– Вовсе нет, – спокойно ответила Кэлен. – Вам не придется стоять.
– Так-то лучше, – оскорбленно фыркнула королева Орнета, когда солдат встал рядом с ней.
– Когда вы стоите, сложно сделать это должным образом, – продолжила Кэлен ледяным голосом. – Вас всех поставят на колени, а ваши головы положат на тяжелые деревянные колоды. Тогда палач справится быстро и успешно. Вами займутся несколько особых групп. Уверяю вас, что обезглавливание пройдет быстро. Пророчество осуществится. Благодаря вашей жертве ваши земли и ваши люди спасутся. Так сказано в пророчестве.
Королева Кэтрин вышла вперед, подняв руку, а другой обхватывая живот.
– Но мой ребенок еще даже не жил. – Слезы текли по ее щекам. – Вы не можете приговорить к смерти моего будущего ребенка!
– Кэтрин, я не приговаривала твоего ребенка. Ты сказала – и поправь меня, если я ошибаюсь – «Создатель дал нам пророчество. К нему необходимо прислушаться, Мать-Исповедница». Видишь? Этого требую вовсе не я, а пророчество. Во всяком случае, учитывая твою настойчивость в отношении пророчества, можно сказать, что ты сама приговорила его.
Кэлен развернула ее обратно к толпе и легонько подтолкнула в спину.
– То есть вы действительно собираетесь нас обезглавить? – испуганно спросил канцлер. – Вы серьезно?
Кэлен повернулась к канцлеру.
– Совершенно серьезно, – сказала она, как будто удивленная его сомнениями. – Мы испробовали все способы, какие смогли придумать, чтобы убедить вас: пророчества предназначены для тех, кто способен разбираться в их сложной природе. Но никто из вас не внял. Я собрала карательный отряд на случай, если моя последняя попытка убедить вас провалится и вы настоите на том, чтобы услышать пророчество и что из него следует. Вы все требовали этого – каждый из вас, – следовательно, у меня не остается выбора. Я должна исполнить вашу волю. Вы сами сделали этот выбор.
Из толпы донеслись безумные выкрики, протесты и заявления, что никто не собирался идти против власти лорда Рала или Матери-Исповедницы.
Тогда канцлер вырвался от солдата и упал на колени. Прижался лбом к полу. Когда другие поняли, что он делает, то поспешили присоединиться. Вскоре все представители земель и правители в зале, даже беременная королева Кэтрин, пали ниц. Солдаты, стоящие среди них, ничего не предпринимали и никак им не препятствовали.
– Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.
Это была клятва преданности лорду Ралу, молитва, до недавнего времени читавшаяся в Народном Дворце дважды в день на протяжении сотен, если не тысяч, лет. На свадьбе Кары Ричард объявил всем, что их жизни принадлежат только им самим, не ему, и что они больше не должны кланяться ни ему, ни кому-либо другому. В конце концов, все они боролись именно против тирании.
Даже если в этой молитве не было необходимости, сейчас, как видно, эти люди сочли время и место подходящими, чтобы напомнить себе и Кэлен о своей преданности.
Некоторое время Кэлен позволяла этому речитативу продолжаться, потом сказала:
– Встаньте, дети мои.
Эту традиционную фразу Мать-Исповедница использовала после того, как люди вставали на колени, кланяясь ей. Кэлен редко заботилась о соблюдении старых традиций.
Сегодня – позаботилась.
При этих словах толпа поднялась на ноги. Теперь они вели себя спокойно и выглядели куда более почтительными.
– Мать-Исповедница, – сказала женщина в шелковом платье цвета сливок, – мы выдвигали требования, когда хотели услышать пророчество. Я не могу говорить от имени других, только от себя, но я сожалею. Не знаю, что на нас нашло. Мы были неправы. Вы и лорд Рал сделали для всех нас много такого, чего не делал ни один другой предводитель в истории империи. Вы двое вывели нас из глуши отчаянья. Нам следовало доверять вам и понимать, что вы заботитесь о нас же самих.
Кэлен улыбнулась.
– Извинение принято. – Она обвела взглядом толпу. – Кто-нибудь еще присоединится к нему?
Толпа подалась к возвышению с криками, что да, все присоединяются.
Кэлен не стала стращать их дальше.
– Хорошо, в таком случае, похоже, мы напрасно собрали группы экзекуции. Если вы согласны оставить заботы о пророчестве нам, обещаем усердно работать над тем, чтобы понять его истинный смысл и прислушаться к той его части, которая, по нашему убеждению, будет необходима, чтобы наилучшим образом защитить народ в меру наших способностей. Защищать до последнего вздоха, если понадобится.
