Крупная дрожь сотрясала все ее тело. Задыхаясь, она смогла лишь шепнуть: «Тошнит».
— Я слышал твои крики на протяжении всего пути от комнаты с машиной, — сказал Ричард, ободряюще кладя руку ей на спину.
Кэлен сорвала пучок густой травы и вытерла им рот. Отбросив траву, она снова вытерла рот чистой рукой. Она не помнила, чтобы кричала во сне. Дурнота отступила, позволяя перевести дыхание, но голова по-прежнему пульсировала от боли.
— Мне приснился кошмар. Должно быть, я закричала и проснулась от своего крика.
Он положил ладонь ей на лоб:
— Кожа холоднее льда, и ты вся мокрая от пота.
Кэлен не могла унять дрожь.
— Мне так холодно...
Ричард притянул ее к себе, и Кэлен бессильно прижалась к нему. Его горячие сильные руки надежно сомкнулись вокруг нее. Но вместо того, чтобы просто держать ее в объятиях, Ричард поднял ее запястье, чтобы посмотреть. От его прикосновения стало больно.
— Добрые духи, — прошептал он.
— Что там? — Кара наклонилась.
Ричард немного развернул руку Кэлен, показывая Каре:
— Приведи Зедда.
Кэлен смотрела, как Морд-Сит мчится по тропинке среди деревьев. Кэлен было хорошо в объятиях Ричарда, и она не хотела покидать это утешительное тепло.
Ее рука пульсировала в такт ударам сердца. Кэлен опустила взгляд и с удивлением увидела, что царапины появились снова. Зедд исцелил их, но они вернулись и выглядели еще хуже.
— Кажется, исцеление Зедда сработало не полностью, — сказал Ричард. — Сейчас он придет и скажет, что думает по этому поводу. Он много знает о подобных вещах, но мне кажется, в царапинах была инфекция, и поэтому они появились снова. Возможно, от этого тебе и плохо. Зедд, наверно, просто не полностью убрал инфекцию.
Она не слишком верила, что причина ее самочувствия в царапинах. В прошлом у нее бывали раны, которые становились красными и опухшими, но от этого она никогда не чувствовала себя настолько плохо.
По правде говоря, рука была меньшей из бед. Больше беспокоила внезапная мигрень, которая разбудила ее и вызвала столь сильное недомогание. Причиной тошноты была острая боль, пронзившая ее виски. Она сомневалась, что царапины как-то связаны с головной болью.
Всего несколько раз в жизни ее тошнило от головной боли. У Ричарда тоже такое случалось. Он говорил, что унаследовал мигрень от матери. Кэлен решила, что испытала именно такой приступ. Просто головная боль. От этой мысли ей стало лучше.
Она вновь взглянула на ярко-красные царапины на запястье. Ее беспокоило, что исцеленная рана вернулась и усугубилась. Рука опухла и стала чуть хуже двигаться.
Кэлен снова вздрогнула; ее окатила ледяная волна, и головная боль обрушилась на нее с новой силой.
Ричард наклонился и крепче сжал ее. Кэлен почувствовала, как в нее течет сладкая мягкость его дара. Тепло наполнило ее, смывая холод и убирая из мышц напряжение. В прошлом он исцелял ее, поэтому ей было знакомо прикосновение магии Ричарда. Именно это он сейчас и делал — исцелял.
Дар Ричарда был уникален и обычно вспыхивал внутри него в случае великой нужды. Его сочувствие и любовь к Кэлен, потребность в ее безопасности призвали его дар для исцеления.
Она потеряла счет времени в его теплых объятиях, ощущая вливающийся поток магии.
Она чувствовала его успокоительное, обнадеживающее и полное любви присутствие в каждой частичке своего существа.
Но как бы она ни хотела получить от него помощь, ей не хотелось позволять ему это делать.
В процессе исцеления он неизбежно заберет ее боль. Сперва он должен убрать ее страдания и впитать их в себя, чтобы дар мог течь в Кэлен, исцеляя ее. Она не хотела, чтобы Ричард забирал эту боль. Как бы ей ни хотелось избавиться от мук, она не хотела, чтобы он страдал.
Только вот противиться оказалось бесполезно. Сила его дара была ошеломительной, и ей осталось лишь одно — перестать сопротивляться. Она словно падала в неведомую бездонную пропасть, испытывая страх и облегчение от того, что сдалась, от того, что позволила кому-то сражаться за нее и биться с ее болью, пока сама она лишь наблюдает со стороны.
Кэлен не знала, как долго была потерянной в далеком месте боли вместе с Ричардом, но когда открыла глаза, она точно знала, что мир вернулся и она по-прежнему в объятиях мужа.
Вопреки ее ожиданиям боль не исчезла. Она осталась такой же сильной и гнетущей.
В глазах Ричарда она увидела ту же боль. Он вобрал ее в себя, но, как ни странно, боль не покинула Кэлен.
Он не смог ее исцелить.
Она подумала, что сделала что-то не так. Может, она недостаточно старалась или, что более вероятно, слишком боялась позволить Ричарду забрать ее страдания. Она не расслабилась настолько, чтобы он мог ей помочь.
Над Ричардом нависла Кара.
— Простите, что так долго искала Зедда, но я все-таки отыскала его. Он идет прямо за мной. А еще я привела Никки.
Ричард не ответил и продолжил смотреть в никуда.
Кэлен медленно возвращалась из далекого места, полностью отделенного от реальности, которая становилась все четче. Она чувствовала: что-то не так и с ней, и с Ричардом.
