— То есть, нет никакого способа остановить его? Ты имеешь в виду, что мы оказываемся перед необходимостью сносить чье-то наблюдение за нами в нашей спальне каждую ночь?
Кэлен наблюдала, как он сжал челюсть, скрипнув зубами от расстройства.
— Сад Жизни был построен как область сдерживания, — сказал он, наконец, наполовину сам себе. — Интересно, оградило бы это нас от любопытных глаз.
Кэлен была захвачена этой идеей.
— Области сдерживания были созданы, чтобы оградить опасное волшебство, независимо от его мощи, а также от того, чтобы оно не могло, как вырваться наружу, так и прорваться внутрь.
— Тогда, может быть … — сказал он, размышляя.
Кэлен скрестила руки.
— Я спала бы в спальном мешке на траве там, где мы могли бы быть одни, чем на большой мягкой кровати, здесь, с тем, чтобы кто-то подглядывал за мной.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Ричард. — Возможно, нам так и придется сделать.
— Лично я — за, — сказала Кэлен, натягивая нижнее белье.
Сидя на скамеечке рядом с кроватью, Ричард натянул штаны.
— Я тоже. Но вот то, чего я не могу понять, — так это, почему кто-то, или что-что — или само пророчество — играет в загадки с нами.
Кэлен открыла ящик и достала кое-что из своей старой походной одежды.
— Может быть, пророчество пытается помочь тебе.
Ричард нахмурился, одновременно застегивая штаны.
— То, что беспокоит меня, — сказал он, наконец, наклоняясь и натягивая через голову рубашку, — так это то, что пророчества, которые, казалось бы, говорят об одних и тех же вещах, используют различные слова. Одни говорят, что крыша обрушится, но другое звучит, — небо обрушится. Крыша и небо не одно и то же. Все же у обоих предупреждений есть кое-что общее: и то и другое говорят об обрушении. К тому же, все же, есть кое-что общее между крышей и небом.
— Может быть, они предупреждают, об одном и том же событии, но точное и правильное значение было утрачено при переводе, и современный язык не точно передает сказанное. Или возможно так и предполагалось изначально, чтобы звучание будет размытым.
Ричард натянул сапоги.
— Или возможно, что предупреждения об обрушившейся крыше и обрушившемся небе являются метафорами.
— Метафорами? — спросила Кэлен, натягивая штанины на свои длинные ноги.
— Да, как то, что о королеве, которая берет пешку. Оно явно предсказывало, что ты применишь к той женщине свою власть. Называя ее пешкой, пророчество говорило нам, что ее кто-то использовал. Она была чьей-то марионеткой. Я думаю, что скрытая рука, управлявшая марионеткой, хотела, чтобы все представители, собравшиеся во дворце, увидели этот спектакль.
— Ты имеешь в виду, что слово крыша — метафора для неба, или наоборот?
— Может быть, — сказал Ричард. — Ты знаешь, что ночное небо нередко называют звездным куполом, крышей.
— Так, как ты думаешь, в пророчестве в действительности речь идет о крыше или о небе, собирающемся обрушиться, и что тогда, вообще все это, на самом деле означает?
— Возможно, оно говорит, что это — жизнь, весь мир, собирается рухнуть вокруг нас.
Кэлен совсем не понравилось, как это прозвучало.
Они оба замерли от неожиданного громкого воющего вопля, донесшегося из зала рядом со спальней.
Что-то тяжелое ударилось в двустворчатые двери спальни. На мгновение, Кэлен подумала, что их сейчас сорвет с петель, но двери выдержали, не шелохнувшись.
Ричард и Кэлен стояли неподвижно, уставившись на дверь.
— Что это еще могло быть? — прошептала она.
— Не могу представить, — пальцы Ричарда легли на рукоять меча. — Давай выясним.
Ричард приоткрыл дверь так, чтобы можно было, увидеть, что творится в прихожей. Лампы, развешанные на стенах, освещали её и прилегавшие к ней коридоры и зал. Через узкий проем Кэлен увидела, что увешанные оружием люди, выскакивали со всех сторон.
Следы и пятна крови, были повсюду на мраморном полу зала.
Прямо у двери, под их ногами, валялась большая черная собака, в которую были воткнуты две пики с разных сторон. Кровь все еще вытекала из других зияющих ран.
Ричард полностью распахнул двери. Голова мертвой собаки, опиравшаяся на дверь, шлепнулась через порог. Один из офицеров, увидев Ричарда и Кэлен, стоявших в дверях, подбежал к ним.
Крепко сложенный мужчина сглотнул, восстанавливая дыхание.
— Прошу прощения, лорд Рал.
— Что вообще творится в мире? — спросил Ричард.
— Ну, эта собака появилась здесь в зале, рыча и огрызаясь на людей. Мы, в конце концов, вынуждены были убить её.
— Откуда она взялась? — спросила Кэлен, встав в дверном проеме рядом с Ричардом.
— Мы думаем, что она, должно быть, принадлежит кому-нибудь из людей с рынка. Когда их всех разместили внутри дворца из-за шторма, люди вынуждены были взять с собой и своих животных. Лошадей и мулов разместили в конюшнях, но собаки остались со своими хозяевами. Я думаю, что во всей этой суматохе некоторые из них, должно быть, сбежали. Этот очевидно убежал от своего хозяина и в итоге попал сюда.
Ричард присел на корточки около мертвого пса и провел рукой вдоль жесткого меха. Даже у мертвого, его зубы были все еще оскалены. Он погладил холку собаки, жаль, что он умер.
