Мощный приглушенный удар, сотряс основание, и заставил их вздрогнуть, одновременно, свет вырвался из центра верхней части. Мусор и пыль, накопившийся в желобе между металлическим монолитом и каменным полом, от удара, поднялись в воздух.
Как по команде, Ричард и Кэлен одновременно отступили назад.
— Что ты сделал?
— Я не знаю, — сказал Ричард. — Я только протирал рукой эту штуку, чтобы счистить грязь и рассмотреть, что вычеканено на боковине.
Низкий механический гул раздался изнутри блока. Металл соприкасался с металлом, издавая скрежет. Звук от тяжело вращающихся механизмов, становился громче, как будто все устройство ожило. Ричард и Кэлен пододвинулись ненамного обратно, не зная, что делать.
Неожиданно, свет, который вырывался из центра блока, резко изменил цвет, став янтарным.
Ричард наклонился и увидел, что свет бил из маленького отверстия в центре блока.
Как только он это увидел, новый поток света вырвался из маленькой прорези с другой стороны устройства. Он обежал вокруг и счистил грязь с верхней части металлического блока. Прорезь не узкая не широкая, не толще двух прижатых друг к другу ладоней, была закрыта куском прочного стекла, и образовывала маленькое узкое оконце, встроенное в поверхность устройства.
Стекло было толстым и волнистым, но при помощи света, шедшего откуда-то снизу изнутри, он был в состоянии разглядеть через оконце то, что находилось внутри металлического блока. Он увидел, что внутри весь блок был заполнен шестеренками, колесами, рычагами, и вращающимися деталями, которые все вместе образовывали сложную машину, разом, пришедшую в движение.
Некоторые из переключателей и рычажков, закрепленные на небольших частях машины, были маленькими, толщиной с его мизинец. Но некоторые из установленных блоков, поддерживавших огромные валы, должно быть, весили тысячи фунтов, а вместе с гигантскими шестернями, на которых они крепились, вероятно, гораздо больше. Диаметр некоторых шестеренок превышал их высоту, а зубцы на них были величиной больше ладони. Тяжелый каркас, поддерживающий всё это, был не только огромным по размерам, но и чрезвычайно сложным.
Поверхность всех массивных деталей машины была изъедена коррозией. По мере того, как шестеренки вращались и зубцы соприкасались друг с другом, их поверхность очищалась настолько, что металл в этих местах отполировался до блеска. Красноватая ржавчина, накопившаяся за бесчисленные столетия бездействия, стиралась в пыль и разбрасывалась в стороны так, что, в конце концов, она разлетелась по всему металлическому устройству, создавая впечатление, что внутри все окутано ржавым туманом.
Из-за разлетевшейся пыли, Ричард, хоть и пытался, но не мог разглядеть основание устройства. Сложно было увидеть его через все это переплетение вращающихся деталей, больших рычагов, толстенных валов и массивных шестерней, однако он был в состоянии заметить, отблески отбрасываемые множеством механических деталей вращающихся далеко внизу, в мрачных глубинах внутри машины, пока верхние работающие механизмы не перекрыли обзор того, что происходило в нижней части. Туман, от разлетевшейся грязи и ржавчины, создавал впечатление, будто внутри всю машину затянуло дымом.
Ричард подвинулся, чтобы Кэлен могла тоже заглянуть в узкое окошко. Поскольку он отодвинулся в сторону, он обнаружил другое отверстие сбоку машины, чуть левее и ниже окошка. Он наклонился, поднеся ближе светящуюся сферу. Отверстие выглядело как узкий жёлоб. Несколько тех же самых металлических полос лежали стопкой в нем.
Кэлен указала на потолок,
— Ричард, посмотри.
Свет, пробивавшийся из крошечного отверстия в центре машины, проецировал символ на потолок. Проекция, производимая лучами света, медленно поворачивалась, синхронно с вращением шестеренок.
Заглянув в оконце, Ричард увидел, что колеса и шестеренки выстраиваются в линию таким образом, чтобы лучи света, проходя через металлические части, могли спроецировать набор элементов в единый объединенный символ, появившийся на потолке, тогда как другие шестеренки, вращаясь вместе, поворачивали проецируемое изображение.
— Это — та же самая эмблема, что изображена на боковине.
— Откуда берется свет? — спросила Кэлен.
— Выглядит так, будто свет исходит от ближайших сфер.
Ричард обошел машину, счищая с нее налет, накопившийся за время ее долгого сна. С каждой стороны была та же самая эмблема — тот же самый символ, который проецировался на потолок, вращаясь у них над головой.
Ричард пристально вглядывался в проецируемое изображение, когда осознание захлестнуло его.
— Добрые духи, — прошептал он, выдыхая.
Кэлен перевела взгляд с обеспокоенного лица Ричарда на светящийся символ, образуемый лучами янтарного света, медленно вращающийся на потолке.
— Ты узнаешь его, не так ли?
Ричард кивнул, наблюдая, как сложная световая эмблема вращается на потолке над машиной.
— Регула.
Кэлен не понравилось, как прозвучало это слово. Она подумала, что помнит его. Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить, где она слышала это слово. Наконец, ее осенило.
