Впереди послышалось медленное цоканье подков, скрип оси. Затем из тумана возник фургон расклейщика – высокая чёрная повозка, сплошь оклеенная огромными кричащими плакатами. Малый в маске и широком сером плаще лепил на стену очередное объявление. Стена располагалась футах в пяти от тротуара, за высокой кованой оградой, но это ничуть не мешало расклейщику, вооружённому хитрым валиковым устройством, прикреплённым к концу длинной палки.
Мэллори подошёл поближе. Расклейщик не поднял глаз, в его работе наступал самый ответственный момент. Объявление, плотно намотанное на чёрный резиновый валик, прижималось и раскатывалось снизу вверх по стене. Одновременно с этим расклейщик ловко нажимал на рукоятку маленького насосика, прикреплённого к палке; два кривых патрубка, установленные на концах валика, выплёскивали жидкую кашицу клея. Затем – проход вниз, уже без клея, чтобы пригладить лист, и всё готово.
Фургон тронулся с места. Мэллори подошёл поближе и узнал, что мыло «Колгейт» придаёт коже лица неповторимую свежесть.
Прочитав объявление, он снова догнал остановившийся неподалёку фургон, однако расклейщик, которому явно не нравилось быть объектом внимания, что-то пробормотал кучеру; и тот отъехал подальше.
Теперь Мэллори следил за его действиями издалека. Следующую остановку фургон сделал на углу Флит-стрит у щитов, где испокон века вывешивались городские газеты. Расклейщика это обстоятельство ничуть не смутило, он нагло налепил поверх «Морнинг Клэрион» одно объявление, затем другое и третье.
На этот раз – театральные афиши. ДОКТОР БЕНЕ ИЗ ПАРИЖА намеревался прочесть лекцию на тему «Терапевтическая ценность ВОДНОГО СНА».
«ШАТОКУАССКОЕ БРАТСТВО[111] СУСКВЕГАННСКОГО ФАЛАНСТЕРА организует симпозиум по теме «Социальная философия покойного доктора КОЛЬРИДЖА[112]». ДОКТОР ЭДВАРД МЭЛЛОРИ прочтёт научную лекцию с кинотропией…
«Это надо же!» – горько усмехнулся Мэллори. ЭДВАРД МЭЛЛОРИ – так вот прямо, восьмидесятипунктной машинной готикой. Неплохо, кстати, смотрится. Жаль только, что лекции этой не будет. Судя по всему, Гексли или кто-то из его персонала успел уже заказать афиши, а распоряжение об отмене запоздало.
Жаль, очень жаль, думал Мэллори, с какой-то собственнической нежностью глядя вслед удаляющемуся фургону. ЭДВАРД МЭЛЛОРИ. Хорошо бы раздобыть такую афишу на память о несостоявшейся лекции. Отклеить? Ну и куда же с ней потом, мокрой и липкой?
Он стал читать текст, чтобы сохранить его хотя бы в памяти. При ближайшем рассмотрении печать оказалась вовсе не такой уж хорошей, чёрные буквы имели неприятный, цвета запёкшейся крови ободок. Скорее всего, печатники выполняли предыдущий заказ в красных тонах и не вымыли толком иглы.
«ТОЛЬКО ДВА РАЗА! Музей практической геологии на Джермин-стрит имеет честь представить лондонской публике лекцию ДОКТОРА ЭДВАРДА МЭЛЛОРИ, Ч.К.О., Ч.К.Г.О., каковой изложит поразительную историю открытия им в диком Вайоминге знаменитого СУХОПУТНОГО ЛЕВИАФАНА, свои теории относительно среды обитания этого чудовища, его привычек и диеты, а также историю своих встреч с дикими ИНДЕЙЦАМИ племени шайенов. Кроме того, он подробнейшим образом опишет ГНУСНОЕ, ЛЕДЕНЯЩЕЕ КРОВЬ УБИЙСТВО своего ближайшего соперника покойного ПРОФЕССОРА РАДВИКА и поделится секретами АЗАРТНЫХ ИГР, в том числе и особо правилами поведения в ПРИТОНАХ ДЛЯ КРЫСИНЫХ БОЁВ, за чем последует изысканный ТАНЕЦ СЕМИ ПОКРЫВАЛ в исполнении нескольких мисс Мэллори, которые дадут откровенный отчёт о своём приобщении к ИСКУССТВУ ЛЮБВИ. Женщины и дети не допускаются. Цена билета 2 ш. 6 п. Шоу пройдёт в сопровождении наисовершеннейшей кинотропии мистера КИТСА».
Мэллори скрипнул зубами и бросился бежать; легко обогнав неспешно катившийся фургон, он схватил мула под уздцы. Животное споткнулось, фыркнуло и остановилось. Его грязная голова была закутана в парусиновую маску, сооружённую из торбы.
Кучер невнятно завопил, спрыгнул с козел и взмахнул короткой увесистой дубинкой.
– Эй ты, мотай, покуда цел! – крикнул он, переходя на нормальный человеческий язык. – Ты меня слышал? Бери ноги в руки и…
Оценив габариты Мэллори, смельчак приутих, однако продолжал угрожающе похлопывать дубинкой по мозолистой ладони.
Из-за фургона выбежал расклейщик; он держал своё хитрое устройство наперевес, как вилы.
– Отойдите-ка, мистер, – мирно предложил кучер. – Мы вам ничего не сделали.
– Не сделали? – возмущённо заорал Мэллори. – Где вы, сволочи, взяли эти афиши? Отвечай, когда тебя спрашивают!
– Сегодня Лондон распахнут настежь! – Расклейщик вызывающе взмахнул перед носом у Мэллори валиком своего устройства. – Хочешь подраться из-за того, где мы лепим нашу бумагу, так давай!
Один из огромных рекламных щитов, составлявших стенку фургона, со скрипом откинулся в сторону. Из тёмного проёма на мостовую спрыгнул невысокий, кряжистый, сильно облысевший господин в красной охотничьей куртке, клетчатых брюках, заправленных в лакированные сапоги, и без головного убора.
Маски на круглом румяном лице тоже не было.
