Похоже, эти слова завоевали мальчишку больше, чем монета.
– Уэйки, он, в общем-то, ничего, – пожал плечами мистер Тобиас. – На его месте я вёл бы себя точно так же. Но он прогнал сегодня
– Вот как? – натянуто улыбнулся Мэллори. – Любопытное, должно быть, чтение. И я бы не прочь взглянуть…
– Пожалуй, эти сведения и впрямь могут попасть в неположенные руки, – согласился мальчик. – Но кто-нибудь может вылететь за это с работы, если его застукают.
– А вам нравится ваша работа, мистер Тобиас?
– Маловато платят. А газовый свет портит глаза. Но есть тут и свои преимущества. – Он пожал плечами, толкнул дверь и прошёл в комнату, три стены которой сплошь состояли из стеллажей картотечных шкафов, а четвёртой не было вовсе, её заменяла перегородка из рифлёного стекла.
Сквозь стекло смутно проглядывал необъятных размеров зал, уставленный вычислительными машинами; на какое-то мгновение Мэллори показалось, что стены здесь покрыты зеркалами, как в модном дансинге. Это походило на какую-то ярмарочную иллюзию, на обман зрения – исполинские, совершенно одинаковые механизмы из тысяч тускло поблёскивающих латунных шестерёнок, нечто вроде хронометров, но только размером с поставленный на попа железнодорожный вагон, каждый – на отдельном амортизирующем фундаменте. Высота помещения была футов тридцать; по выбеленному потолку бежали десятки и десятки приводных ремней. Машины поменьше приводились в действие массивными маховиками, укреплёнными на толстых чугунных стойках. Одетые в белое клакёры, расхаживавшие по безупречно чистым проходам, казались рядом со своими машинами карликами; белые шапочки, полностью скрывавшие волосы, и белые марлевые повязки на лице придавали им сходство с хирургами.
– Весь день напролёт таращиться в маленькие дырочки. – Тобиас глядел на все эти чудеса техники с полным безразличием. – И чтобы никаких ошибок! Влупи не по той клавише, вот тебе и превратишь священника в поджигателя. Скольким несчастным сукиным детям исковеркали жизнь таким вот образом…
Его слова почти терялись за ровным пощёлкиванием, доносившимся из машинного зала.
Двое посетителей библиотеки, серьёзные, респектабельного вида мужчины, склонились над большим квадратным альбомом, раскрытым на цветной литографии.
– Садитесь, пожалуйста, – сказал Тобиас.
Мэллори сел к столу во вращающееся кресло на резиновых колёсиках, а тем временем Тобиас отправился на поиски нужного файла. Буквально через несколько секунд он расположился напротив Мэллори и начал перебирать карточки, время от времени прерываясь, чтобы ткнуть указательным пальцем в небольшую коробочку с воском. В конечном итоге на стол легли две перфокарты.
– Это ваши запросы, сэр?
– Я заполнял обычные анкеты. Но вы ведь храните всё в машинном формате, так ведь?
– Ну так что, КК принял запросы. – Тобиас вглядывался в карты. – Но нам пришлось переправить их в «Криминальную антропометрию». Эта карта уже была в работе – они провели предварительный отбор. Подождите, я сейчас. – Он принёс чистый, со сменными листами клакёрский справочник и сравнил одну из перфокарт с какими-то образцами. – А вы уверены, сэр, что заполнили
– Вроде да, – ушёл от прямого ответа Мэллори.
– Рост подозреваемого… – бормотал мальчишка, – размеры… Длина и ширина левого уха… левая ступня… левое предплечье… левый указательный…
– Я написал, как помню, – сказал Мэллори. – А почему тут всё про левую сторону?
– Менее подвержена воздействию физического труда, – рассеянно ответил Тобиас. – Возраст, цвет кожи, волос, глаз. Шрамы, родимые пятна… ага, вот. Уродства.
– У него была шишка на лбу, ближе к виску, – сказал Мэллори.
– Фронтальная плагиоцефалия, – объяснил мальчик, сверившись по своему справочнику. – Редкость, вот почему я так удивился. Но это должно пригодиться.
В «Криминальной антропометрии» они там все сдвинулись на черепах. – Он закинул перфокарты в прорезь и дёрнул шнурок; послышался отдельный звон колокольчика. Через пару секунд за перфокартами пришёл один из клакёров.
– А что теперь? – поинтересовался Мэллори.
– Будем ждать, пока их прогонят.
– И долго это?
– Как правило, раза в два дольше, чем ожидаешь. – Тобиас откинулся на спинку стула. – Даже если ты удвоишь свою оценку. Что-то вроде закона природы.
Мэллори кивнул. Если задержки нельзя избежать, её можно использовать.
– Давно вы здесь работаете, мистер Тобиас?
– Не настолько, чтобы крыша съехала. Мэллори улыбнулся.
– Думаете, я шучу? – хмуро бросил Тобиас.
– Почему же вы работаете в этой организации, если так её ненавидите?
