– Цена славы, сэр, – сочувственно кивнул клерк. Мэллори был ошеломлён.
– Считается, вероятно, что я буду всё это читать…
– Позволю себе смелость сказать, сэр, что вам стоило бы нанять личного секретаря.
Мэллори хмыкнул. Он питал отвращение к секретарям, камердинерам, дворецким, горничным – лакейство унижает человека. Когда-то его мать прислуживала в одной богатой сассексской семье. Было это давно, ещё до радикалов, но рана никак не заживала.
Он отнёс тяжёлую корзину в тихий уголок библиотеки и принялся разбирать её содержимое. Сперва журналы: солидные, с золотом на корешке «Труды Королевского общества», «Герпетология всех наций», «Журнал динамической систематики», «Annales Scientifiques de l’Ecole des Ordinateurs» с интересной, похоже, статьёй о механических невзгодах «Гран-Наполеона»… Эти академические подписки чрезмерно обременительны, но зато доставляют радость редакторам, а довольный редактор скорее напечатает твою собственную статью.
Далее – письма. Мэллори быстро раскидал их на кучки. Сперва – письма попрошаек. Он опрометчиво ответил на пару тех, что казались очень уж слёзными и искренними, после чего вымогатели набросились на него, как шакалы.
Вторая стопка – деловые письма. Приглашения выступить там-то и там-то, интервью; счета от торговцев; полевые палеонтологи-катастрофисты наперебой предлагают соавторство.
Далее – письма, написанные женским почерком. Наседки от естествознания – «охотницы за цветочками», как называл их Гексли. Эти дамочки заваливали Мэллори десятками посланий, с одной-единственной целью получить у него автограф и, «если он будет столь любезен», подписанную визитную карточку. В некоторых конвертах попадались аккуратные рисуночки самых заурядных ящериц, сопровождаемые неизбежным обращением к его познаниям в области таксонометрии рептилий.
Некоторые корреспондентки выражали деликатное восхищение (иногда – в стихах) и приглашали предмет этого восхищения на чай, буде он когда-нибудь окажется в Шеффилде. Или в Ноттингеме. Или в Брайтоне.
Попадались и письма – их приметами были заострённый почерк, тройное (!!!) подчёркивание отдельных слов и надушённые, перевязанные ленточкой локоны, – выражавшие пылкое обожание, причём в выражениях настолько смелых, что Мэллори невольно краснел. Поначалу таких было не очень много, однако стоило «Еженедельнику английской хозяйки» поместить на своих страницах портрет «знаменитого учёного», как урожай надушённых локонов резко возрос.
Мэллори внезапно остановился. Он едва не откинул в сторону письмо от самой младшей своей сестры Рут. Малышка Рут, хотя, конечно же, этой малышке уже ни много ни мало семнадцать лет. Он распечатал письмо.
