Впрочем, деньги уходили так же стремительно, как и приходили. Поскольку Доминик крепко подсел на кокаин, целая куча наличных просто исчезала в воздухе. Кроме того, он покупал дорогие украшения и подарки для жены и детей – Камарии и Доминика-младшего. Своих собственных брата с сестрой – Стивена и Мишель Монтильо, которым было восемнадцать и шестнадцать лет соответственно, – он тоже баловал, устраивая им обеды в дорогих ресторанах и походы на концерты и бродвейские постановки. Доминик был многолик, и это было то лицо, которое он желал показать всем. В отличие от дяди Нино, он не был скупым.
Незаконная деятельность процветала и тогда, когда Дэнни Грилло был убит теми, кого он считал своими друзьями. Некоторое время Доминика тяготило чувство вины. Отправляясь в дом Грилло после панического звонка Анджеллины, он сказал дядюшке, что там «какая-то проблема», тем самым непреднамеренно подав сигнал Нино – а значит, и Рою – о том, что Дэнни может оказаться «слабым».
Виноватым он перестал чувствовать себя лишь тогда, когда Рой сообщил ему, что Дэнни списал часть своих долгов, помогая «западлячкам» убить и расчленить Руби Стейна. Хотя они с Дениз прежде находились в дружеских отношениях с Анджеллиной, больше он с ней не разговаривал. После убийства она много раз звонила в жилище Монтильо с вопросом, не знает ли Доминик, где Дэнни, но он велел Дениз всякий раз отвечать, что его нет дома и он понятия не имеет, где Дэнни может быть.
– Пусть позвонит Индюку, – добавлял он, пользуясь прозвищем, на которое их с Генри вдохновили прилизанные волосы Роя и его двойной подбородок – и которое, разумеется, упоминалось только за его спиной.
На следующее утро после того, как Доминик узнал об убийстве, в его доме раздался телефонный звонок.
– Генри. Ты знаешь, что произошло? Надо полагать, я следующий?
– Ты о чем?
– Похоже, Нино и Рой решили избавиться от всех, кто употребляет дурь.
– Окстись, они не станут разрушать банду.
Генри попросил Доминика о встрече в небольшом баре, в который они в последнее время ходили в Сохо, артистическом квартале к югу от Гринвич-вилледж на Манхэттене. Подрулив к бару, Доминик увидел, что Генри неподвижно стоит на улице, заложив руки за спину.
– Ты что тут забыл? Выглядишь как тот индеец перед табачной лавкой[102].
– Если я следующий, пусть уж это будешь ты. Давай. Сделай это.
– Придурок, – сказал Доминик с грустью, которая осталась незамеченной его собеседником. – Пошли внутрь.
Доминик был расстроен: связь, существовавшая до этого между ними с Генри, оборвалась. Получается, Генри поверил, что Доминик способен убить его, – а это означало, что Генри не доверяет ему всецело и что сам он теперь тоже не может всецело доверять Генри.
В баре Доминик старательно скрывал свое разочарование. Он сказал Генри, что убийство Дэнни не имеет к ним отношения, «пока Рой не решит разбежаться».
– Да никогда! Я лучше сдохну, чем стану стукачом. Разрешаю тебе убить меня, если я когда-нибудь на кого-нибудь настучу.
– Взаимно. Только я думаю, что мой дядюшка тебя вынудит.
Через два месяца Мэтти Рега угостил всю «Банду дыры в стене» неделей Суперкубка в Майами, но дружба Доминика и Генри уже переросла к тому времени в чисто партнерские отношения (каждый из них, впрочем, оставался неотъемлемой частью жизни другого из-за связывающих их нелегальных дел, которые они вели в Южном Бронксе и Нью-Йорке).
Сделавшись неуправляемым, Доминик собрал вокруг себя невиданную доселе компанию друзей и знакомых. В WPA, еще одном баре-ресторане в Сохо, он случайно встретил Ричарда Эммоло, своего друга юности времен Левиттауна и средней школы Макартура. Ричард работал в WPA официантом, а его девушка, а впоследствии и жена, была официанткой. Ее звали Джина Дэвис; она была общительной, бойкой и необычайно красивой, с большими губами и глазами и – тогда – с черными волосами. Она обучалась актерскому мастерству, и Ричард говорил, что она станет звездой.
Доминик и Ричард возобновили дружеские отношения и начали видеться довольно часто. Джина, как правило, была либо на работе, либо на учебе. Пару раз она и Ричард приезжали в Бат-Бич посидеть с Камарией и Домиником-младшим, если Доминик шел с Дениз в ресторан или на концерт, а обратиться больше было не к кому. Понятное дело, он не говорил ни будущей звезде, ни школьному другу, что если они зайдут в комнату Камарии и заглянут под платяной шкаф, то обнаружат там тайник, в котором хранился пулемет армейского образца, который достался ему от кокаинового дилера Педро Родригеса по кличке «Пас», а также четыре другие боевые единицы, патроны ко всему этому и еще много такого, чего иметь в доме не полагалось.
Возобновил Доминик знакомство и с бывшей королевой красоты из Швеции, которая управляла роскошным массажным салоном «Спартакус спа» на Манхэттене; сеанс в этом салоне в июле прошлого года подарил ему на день рождения покойный Дэнни Грилло. Отношения с этой дамой были у Доминика скорее партнерскими, хотя она несколько раз приглашала его к себе на квартиру, и он неизменно принимал приглашения.
