– Да, эта безвкусица стоит каких-то денег, – констатировал Нино.
Он наведался к тайнику в квартире своей матери и передал Доминику половину из требуемых девяноста шести тысяч.
– Иди к Рою, скажи ему выдать тебе вторую половину. Завтра мы должны получить обратно сто два косаря.
Доминик не сказал дядюшке о том, что деньги были нужны Реге и Пасу для покупки кокаина, – а Пасу не сказал о том, кто их дал. Он оставался с Черил Андерсон в «Дыре в стене» на протяжении четырех дней, потому что Пасу никак не удавалось собрать сто две тысячи, пока он не продал весь кокаин.
Когда Пас наконец передал ему всю сумму, Доминик сказал ему:
– Я не могу поехать в Бруклин с этим, ты ведь опоздал. Но если я привезу побольше, все будет в порядке – гарантирую.
Пас добавил еще шесть тысяч, и Доминик встретился с Нино «У Томмазо». Нино сверлил Доминика взглядом и молчал. Доминик произнес:
– Я привез чутка побольше. Здесь сто восемь.
Доминик с удовольствием наблюдал, как тает гнев на дядюшкином лице.
– Где же ты был? – с теплотой спросил Нино. – Я не знал, что́ с тобой. Уж начал было волноваться.
В январе 1979 года судебный процесс в Вестчестере, от которого судья так удачно отстранил Нино, закончился тем, что присяжные не пришли к единому мнению. Однако правоохранители быстро организовали повторное судебное разбирательство, в ходе которого все подсудимые, прежде не признавшие себя виновными, – например, не в меру болтливый Грегори Депальма, – все-таки были осуждены.
В итоге Пол и Нино потеряли свои инвестиции в театр, а Депальма отправился в тюрьму отбывать срок, которого так боялся Нино, – три года.
– Вот что бывает, когда много болтаешь где ни попадя, – подытожил Нино.
Худшие дни грозной банды Демео были еще впереди – а пока что ее щупальца простирались далеко за пределы «Джемини», объем доходов был поистине фантастическим. Деятельность была овеяна столь мрачной славой, что с ней могла сравниться лишь известность другой банды, орудовавшей в Бруклине за четыре десятилетия до этого: Murder Incorporated[104]. Число убийств множилось, и по мере упрочения репутации росла и клиентская база. В 1979 году банда Демео стала настоящей машиной смерти. Никто не мог избежать назначенной ими участи, даже члены шайки.
– Это была услуга для кое-кого на Манхэттене, – прозаично заметил Рой, когда Вито Арена однажды зашел в клубную квартиру при «Джемини» и притворился, что его не поразил вид двух мертвых обнаженных тел, висевших вверх ногами на перекладине в ванной. Как и другие до них и после них, эти жертвы так и не были опознаны, тела никогда не были найдены.
С каждым новым убийством, усиливавшим и без того омерзительную ауру неуязвимости, окружавшую Роя, банду охватывал коллективный психоз, а бывший маленький злобный толстяк из Флэтлендса был его эпицентром. Молодые члены банды начали сравнивать убийство с «приходом» от наркотиков, а Рой – с «обладанием божественной силой». Как ни странно, теперь он действительно был подобен богу – отнимал жизнь и дарил ее.
Убийство Дэнни Грилло со всей убедительностью показало Рою и трем давним членам его банды – Крису и «двойным близнецам», – что они способны пользоваться своим «инструментарием» и для того, чтобы решать внутренние проблемы. Стало ясно и то, что со временем у них выработался определенный почерк.
С этих пор ритуалу следовали неукоснительно. Вначале жертву заманивали в клубную квартиру Джозефа Гульельмо по прозвищу Дракула. Затем стреляли в голову, наносили удары ножом в сердце, чтобы остановить перекачку крови, после чего подвешивали вверх ногами над ванной, чтобы дать крови стечь или свернуться, потом укладывали на брезент – и, наконец, распиливали, упаковывали и выбрасывали.
Стреляли обычно Рой или Генри. Нож втыкал Крис, помогал ему Дракула. Крис всегда работал в нижнем белье, чтобы не замарать дорогую одежду – теперь он носил только такую. Остальным это казалось забавным: они оставались одетыми, просто старались не вытирать резиновые перчатки о брюки. Процесс назвали «метод Джемини».
В соответствии с распоряжением Нино Доминик принялся более пристально наблюдать за Роем. В начале февраля 1979 года он стал свидетелем разящего меча его ярости – и поводом для нее послужило событие, произошедшее в самом баре «Джемини», а не в помещении за задней стеной.
Тем вечером, как было заведено по пятницам, в баре выступала рок-группа, состоявшая из местных молодых людей. В числе музыкантов был и тщедушный юнец с немытыми светлыми волосами, который по причинам, оставшимся неизвестными для Доминика, сказал одной из официанток, что Рой – «ублюдок».
