Продолжая вести себя как можно более удрученно, Джоуи согласился побеседовать с Перголой и сообщил, что ранее этим вечером он навещал ребенка своего брата в больнице. Энтони и Генри независимо друг от друга заявили, что им неведомо, кто мог желать Крису плохого. Правда, далее от каждого из них последовали слова: «Дальше я буду говорить только со своим адвокатом». Пергола не поверил никому из них и покинул квартиру в уверенности, что он побывал в компании необычайно омерзительных персонажей.
После его ухода Джоуи и Энтони сопроводили Стефани в городской морг. Джоуи и Стефани не смогли посмотреть на тело. Энтони, находясь в скорбном амплуа, опознал покойного как Харви Розенберга, он же Крис Розалия, но не Крис Демео.
На следующий день Рой позвал Доминика в «Джемини». Если он чувствовал скорбь или вину – внешне он никак этого не показывал.
– Мы решили вопрос прошлым вечером, – произнес он, передавая Доминику вырезку из газеты: в ней сообщалось, что двадцатидевятилетний угонщик со стажем и связями в мире организованной преступности был найден в роскошной машине, изрешеченный пулями.
– Крис пытался встать, – добавил Рой, – но Энтони его завалил.
Разъезжая по округе в «мерседесе» 450 SL, которым Рега дал ему попользоваться, Доминик завез вырезку Пасу, а затем с самодовольным видом доложил Нино:
– Пас говорит, что вопрос закрыт, но этот хренов Рой даже не сказал спасибо за то, что я столько времени потратил, чтобы уладить дело.
– Спасибо? А ты что-то сделал?
– Да я два месяца тусовался с толпой сраных кубинцев!
– Ну и какого черта ты хочешь? Еще одну медаль? Увидимся в клубе, когда приеду.
– Конечно, Нино, – последовал саркастический ответ. – До встречи.
Генри выказал бо́льшую благодарность. Он обнял Доминика и поцеловал его в щеку.
– Этот ублюдок получил по заслугам!
Через несколько дней в 12-м отделении по уголовным делам раздался анонимный звонок. Некто сообщил следователю Фрэнку Перголе о том, что «бандит по имени Рой Демео замешан в убийстве Криса Розенберга».
Пергола несколько раз возвращался к Стефани, но она уже стала классической вдовой – отвечала уклончиво, была настроена враждебно.
– Мы не обсуждали ни бизнес, ни учебу, это было одним из правил нашей жизни, – в конце концов рассказала она Перголе, который не знал, что Рой дал ей десять тысяч долларов – ничтожную сумму, учитывая те сотни тысяч, которые стали поступать в качестве дохода от украденного кокаина.
Следуя анонимной наводке, Пергола, не знакомый ни с одним агентом ФБР, наугад позвонил в Бюро и спросил, нет ли у них каких-либо данных на Роя. Подобный звонок он совершил и в отделение уголовной полиции при окружном прокуроре Бруклина, но не попросил к телефону ни Кенни Маккейба, ни Джозефа Уэндлинга, которых никогда не встречал. Естественно, оба звонка окончились ничем, и дело заглохло, а шесть связанных с ним убийств остались нераскрытыми.
Когда «Карибский кризис» закончился, старое дело против одного из членов группировки, на год выпавшего из течения жизни, ненадолго пришло в движение.
В марте Питер Ляфроша, нарастивший новые мышцы, но верный традиционной бороде, был задержан полицией в Мемфисе, штат Теннесси, по ордеру на арест, только-только выйдя из тюрьмы, где отбывал годичный срок за нарушение правил условно-досрочного освобождения. Джозеф Уэндлинг прибыл в Теннесси и привез Ляфроша обратно в Нью-Йорк, чтобы тот предстал перед судом по делу об убийстве Джона Куинна.
Уэндлинг потратил целый год, убеждая бывшего партнера Ляфроша, автомобильных дел мастера Вилли Кампфа, дать показания. Вначале он вынудил Кампфа вернуться в Бруклин из его далекого убежища на основании ордера, в котором тот был указан как подозреваемый в деле об умышленном поджоге. Затем он убедил его поговорить, поведав правду о том, что Питер Ляфроша спит с его подружкой, ничуть не смущаясь, что они являются партнерами.
Как Уэндлинг ни старался, он не мог убедить никого больше дать показания против Ляфроша. Двоюродный брат Куинна, Джозеф Беннетт, – тот, кого Рой и Ляфроша попросили заманить в ловушку Куинна и Чери Голден, – был все еще слишком напуган, чтобы сообщить что-либо, кроме своего имени. Другой возможный свидетель, найденный Уэндлингом в тюрьме штата и отбывавший пожизненный срок за убийство, которое, как сказали Уэндлингу, помог совершить Ляфроша, тоже отверг его предложение скостить срок в обмен на сотрудничество.
В попытках повлиять на решение заключенного, Уэндлинг организовал визит в тюрьму для его жены и малютки-дочери в день допроса.
– Тебя не будет рядом с дочерью, когда она увидит свой первый кошмар, – сказал Уэндлинг.
– Ты не понимаешь, – ответил заключенный. – Ты столкнулся с людьми, которые убьют и ее, и мою жену не моргнув глазом.
