Вито не возвращался к Рою и банде, поскольку считал, что у них не было перспектив. Признаков этого было предостаточно. Из-за проводившегося расследования Рой велел членам группировки найти для проформы работу – им ведь нужно было как-то оправдывать свои высокие жизненные стандарты. Затем Фредди заявил, что хочет убить следователя Кенни Маккейба или, на худой конец, его жену. Затем Рой и Генри убили автомастера Дэниела Скутаро в мастерской Ричи – просто потому, что тот зашел спросить о своем друге и партнере Чарльзе Монгиторе.
Пусть Вито и сам проявил немалую жестокость, предав казни Джоуи Скорни и заработав себе тем самым место в преступной группировке, убийство Скутаро выходило даже за его рамки. Он пришел к убеждению, что кто-нибудь из банды в один прекрасный день может завалить и его, просто ради забавы. Со временем его паранойя становилась все острее. Его всего трясло, когда ему нужно было зайти по делу в комнату ужасов или остаться один на один с Роем, Генри, Джоуи или Энтони.
Отдельным пунктом стояла гомосексуальность Вито. Пусть Рою и секс-авантюристу Фредди не было до нее дела, но это был барьер, который определял Вито от остальных членов банды. К нему относились как к чужаку, как к кому-то заведомо менее надежному, чем остальные. Такое отношение отдавало гомофобией, но на самом деле вопрос был всего лишь в деньгах.
Через несколько дней после обыска на бульваре Империи Вито позвонил в отделение ФБР в Ньюарке и представился специальному агенту Фрэнку Барлетто как Гарри.
Тем, что он предоставил ФБР некоторые подробности и имена Фредди и Генри, Вито сделал тогда вклад в свой страховой полис на будущее: если расследование в отношении бульвара Империи выведет на него, он может раскрыться и с легкостью заключить сделку с правительством, избежав тюрьмы или, по крайней мере, скостив себе срок.
И вот теперь, после ареста в Бруклине, он снова позвонил специальному агенту Барлетто и назвал свое настоящее имя.
– Я могу рассказать такое, о чем вы даже подумать не могли, – сказал он.
В надежде, что ФБР поможет ему избежать наказания, Вито договорился о встрече; тем временем арестовавший его полицейский по имени Джерри Фридмен, сидя в угнанной машине, в которой они и попались, обнаружил альбом с фотографиями, на которых Вито, Джоуи Ли и другие мужчины были запечатлены во время любовных утех. Вито предположил, что, если он не станет сотрудничать с полицией, они будут шантажировать его этими фотографиями, а возможно, даже покажут их Рою. Это уж точно будет путь в один конец – Рой предпочтет решить проблему шантажа, разделавшись с его потенциальной жертвой.
Итак, Вито решил стать информатором Управления полиции Нью-Йорка. Он сказал Фридмену, что может поделиться информацией об угнанных машинах и таком количестве убийств, что оно потянет на «мафиозное кладбище». Сделка была нужна ему немедленно. Начальники Фридмена, на которых давило их собственное руководство по поводу перерасхода по сверхурочным, велели ему отложить разговор с Вито до следующего дня. Невероятно, но ни у кого не возникла мысль сообщить прокурорам, насколько важно было оставить Вито под стражей, назначив более высокий, чем обычно, залог при предъявлении обвинения, – из-за его особой важности как свидетеля.
Через двадцать четыре часа Фридмену поступило шокирующее известие: его такой важный свидетель был отпущен под малюсенький залог. Джоуи тоже отпустили. В высшей степени изумленный абсурдностью действий со стороны системы, Вито тут же передумал становиться информатором, и они с Джоуи снова сбежали. Не появился «Гарри» и на встрече с ФБР. Зачем вкладываться в страховой полис, если он не понадобится?
Когда все полицейские и агенты, заинтересованные в информации о банде Демео, узнали, что Вито ускользнул у них из-под носа, они буквально пришли в бешенство. Впрочем, раскрытие личности Гарри уже было прорывом. Вито успел сообщить ФБР столько подробностей, что из него со всей очевидностью можно было сделать не просто информатора, а сотрудничающего свидетеля на судебном процессе. Он был бы настоящим подарком – но только при условии, что его найдут. И начались поиски.
В рабочее и свободное от работы время, безо всякой поддержки со стороны чересчур занятых прокуроров Южного округа, полицейские вели наблюдение за домом матери Вито, а также за гей-барами и местами сходок преступных элементов в Гринвич-Виллидж – однако ни мать, ни кто-либо еще не признались в том, что видели Вито или Джоуи Ли.
