– Сколько еще времени вам нужно?
– Ну, месяца два-три.
Осторожный, методично действующий Уолтер понимал, что такие сроки чересчур оптимистичны. Время шло, и эта присказка, повторявшаяся раз от разу, стала шуткой «для своих»: «Месяца два-три».
Кабинет окружного прокурора Бруклина дал разрешение Кенни Маккейбу на работу вместе с «оперативной группой по Демео», но Уолтер всякий раз должен был присылать официальный запрос. Однако подобные запросы в отношении помощи со стороны Уэндлинга окружной прокурор отклонял – к большой досаде того. Уэндлинг был отличным полицейским, но не политиком. За много лет до этого он выражал свое недовольство тем, что отделы убийств были неспособны добиться больших успехов в Канарси, чем уязвил самолюбие многих. Агрессивный характер Уэндлинга не устраивал и его непосредственного начальника; их отношения были непростыми еще в те времена, когда они были детьми и росли в одном районе.
Управление полиции округа Нассау также направило в оперативную группу своего сотрудника – но не Чарли Мида, полицейского из отдела автопреступлений, который так помог Джону Мерфи, когда тот впервые представил дело Южному округу. С тех пор Мид передал своего информатора Уолтеру, и тот пролил свет на незаслуженно забытый аспект дела – поставку Пэтти Тестой угнанных автомобилей через границы штатов совместно с Мэтти Регой.
Мид был раздосадован. Уолтер запрашивал его помощь, но детектив из Нассау, расследовавший дело о пропавших без вести Фалькаро и Дауде, убедил свое начальство, что назначить нужно именно его.
– А все потому, что я всего лишь коп, а он детектив, – говорил Мерфи обиженный Мид. – И мне не вытянуть дело на том уровне, на котором может он.
Мерфи пытался сохранять оптимизм.
– Ну, тебе же не слава нужна. Вся наша слава – это рабочий день в шестнадцать-восемнадцать часов и рабочая неделя из шести-семи дней. Этот Уолтер Мэк – парень что надо.
Уолтер усердно добивался участия в деле людей, которые были ему нужны, но считал более ценным создание крепкого союза профессионалов и эффективную работу. Впрочем, одно дело – заставить людей сотрудничать, а совсем другое – наступать им на пятки. Если требовалось совершить некие хитроумные маневры, Уолтер выжидал подходящего момента.
Первое официальное собрание оперативной группы состоялось в большом офисе Уолтера на девятом этаже на Фоли-сквер в Нижнем Манхэттене. Из окон с одной стороны открывался вид на подъезд к Бруклинскому мосту, за которым находилась вражеская территория. Все были порядком удивлены, что у такого человека, как Уолтер, кабинет находится в таком беспорядке: приоткрытые ящики с папками, облепленные наклейками «Я люблю Нью-Йорк»; записки по делам, беспорядочно валяющиеся на рабочих столах и стульях; книги, всякие мелочи и картонные коробки, разбросанные по полкам и полу. Бейсбольные биты, зонтики и теннисные ракетки, распиханные по углам, были прислонены к фотографиям с мест преступления из старых дел размером с уличный плакат либо сложены в большой контейнер из-под питьевой воды. На одной из стен висела акварель из коллекции боевого искусства Корпуса, изображавшая морских пехотинцев на марше. На серванте стояла копия скульптуры морских пехотинцев, поднимающих флаг на Иводзиме[127].
– Не беспокойтесь, я за секунду найду любую нужную вещь, – уверял Уолтер изумленных посетителей.
Все участники встречи были настроены оптимистично. Поскольку Рега и Беннет в конце концов заговорили, бруклинское чудовище по имени Рой Демео оказалось в пределах их видимости. Теперь было бы очень неплохо найти Вито Арену.
– Я знаю Роя, – сказал Кенни. – Он плохо переносит, когда на него давят. Он расколется. Так что, когда придет время, он либо сдастся и будет сотрудничать, либо его прикончат собственные друзья.
В первой половине 1982 года воодушевленные члены команды Уолтера Мэка разыскивали по всей стране информацию о местонахождении Вито Арены, хотя и считали, что с гораздо большей вероятностью он и Джоуи Ли находились в районе Нью-Йорка: еще несколько врачей и дантистов стали жертвами ограбления, а грабители соответствовали их описанию, методам и средствам. Регулярные допросы людей из «низов», интенсивность этой охоты и намек на ее некую «федеральность» стали для Роя очевидными. Он мобилизовал собственные средства, чтобы найти Вито первым. Он чувствовал, что время уходит безвозвратно. Так оно и было.
В поисках Вито оперативная группа продолжала заодно донимать Роя. В мае в баре «Джемини» Рой снова заявил в разговоре с Кенни Маккейбом, что не знает никакого Вито, а потом осведомился: «У тебя есть фотография?» Фотографии у Кенни не было.
