– У меня голова кружится, проголодался, наверное, – сказал он Коллмену.
Они остановились у «Макдоналдса», и Мерфи заказал то, что всегда называл «пайком копа»: картошку фри, ройял-гамбургер и кофе. Позже, поднимаясь по ступенькам в офис Южного округа, он почувствовал, как расходящаяся лучами боль пронзила его через левую руку до груди. Час спустя в штабе оперативной группы его лицо стало пепельного цвета.
– Мы отвезем вас в больницу, – сказал Фрэнк Коллмен.
В больнице врачи сразу же начали готовить сорокадевятилетнего Мерфи к электрокардиограмме.
– Почему вы так долго ждали? – спросил один из врачей. – У вас сердечный приступ.
В палату вошла медсестра.
– Извините, доктор, этот аппарат не работает.
Мерфи положили к другому аппарату.
– Похоже, у вас всё в порядке, – сказал доктор. В конце концов медсестра сообщила, что не знает, какой из аппаратов работает, а какой нет.
– Дайте мое пальто, и я пойду, – сказал Мерфи.
Коллмен отвез коллегу к лечащему врачу самого Мерфи, который поместил его в другую больницу и диагностировал-таки сердечный приступ. Неделю спустя прямо в больнице из-за проблем с сердцем Мерфи вновь оказался на пороге смерти, который ему тогда посчастливилось не перейти. Несколько месяцев спустя, после того как он наконец смог встать с постели, врачи Управления полиции Нью-Йорка отказались оформить его возвращение на действительную службу и отправили его на пенсию по инвалидности. Уолтер предложил ему остаться в оперативной группе в качестве администратора.
– Я найду способ выделить деньги. Вы сыграли важную роль в начале этого дела, вы могли бы и закончить его.
Мерфи снова почувствовал расходящуюся лучами боль. Ему пришлось признать, что закончить дело он не может.
– Уолтер, я бы сделал это хоть бесплатно, но я не в состоянии физически.
В то время как Брэйди и оставшиеся эксперты по автопреступлениям, входившие в оперативную группу, сосредоточились на аспектах дела об угнанных машинах, специалисты из убойного отдела, которых полиция Нью-Йорка назначила Уолтеру в помощь, – детективы Фрэнк Пергола и Роланд Кадьё – занимались собственно убийствами. Фрэнк был американцем итальянского происхождения, но больше походил на ирландца, а со своими коротко стриженными седеющими волосами, жилистым телосложением и вечными сигаретами «Кэмел» мог сойти за действующего инструктора по строевой подготовке. Ему было сорок четыре года, из которых семнадцать лет он прослужил в полиции и тринадцать проработал детективом. Одевался он тщательно: черный кожаный плащ поверх накрахмаленной рубашки, безупречный костюм и начищенные туфли с эластичными чулками – «мафиозные носки», как их называют в Бруклине. На этом, однако, его схожесть с «умниками» заканчивалась. Фрэнк воспринимал существование Мафии как личное оскорбление и категорически не мог смириться с ее влиянием в Бат-Бич, где он родился, вырос и жил до сих пор, недалеко от старого бункера Гаджи.
Более высокий, плотный, темноволосый Кадьё, вероятно, точно стал бы инструктором по строевой подготовке, если бы остался в морской пехоте, но к своему сорока одному году он уже восемнадцать лет состоял на службе в полиции, из них тринадцать – в качестве детектива. Он был и веселым рассказчиком, и известным модником, но выглядел скорее как политик; он был выборным должностным лицом Ассоциации детективов, специального отдела полиции Нью-Йорка для всех тех, кто носит золотой значок детектива. Его имя было Роланд, но друзья называли его «Ронни», потому что ему не нравилось, как звучит «Ролли».
Хотя Фрэнк и Ронни раньше никогда не работали вместе, они стали эффективной командой. Их стили были разными, но они дополняли друг друга. Там, где Фрэнк был сдержан, Ронни был общителен; если Фрэнк задавал вопрос и молча слушал, то Ронни разбавлял диалог разными историями. Ронни вообще любил истории – например, о том, как большая облава однажды пошла не по плану и он оказался запертым с двенадцатью торговцами героином в тускло освещенном угольном бункере наркопритона в Гарлеме. Всё кончилось тем, что он уговорил их сдаться, заявив:
– Можете мне поверить: стоит вам шевельнуться, и я как минимум половину из вас положу, прежде чем вы до меня доберетесь!
Или о временах своей молодости:
– Когда-то я был молодым полицейским из наркоотдела, и мне всегда нравилось взбегать по лестнице первее всех. Тогда, помню, один старый коп сказал мудрую вещь: «Первому вошедшему пуля, второму – медаль!»
Сравнив рассказы Вито Арены со старыми отчетами, Фрэнк и Ронни пришли к выводу, что они были правдивы; некоторых подробностей он не знал бы, если бы о них не рассказали ему члены банды. Поскольку Устав РИКО позволял использовать дело, закончившееся оправдательным приговором, Уолтер снова начал рассматривать дело о бесславной кончине Андрея Каца. Теперь он поручил его Фрэнку и Ронни.
