Машина смерти полностью

Даниэль была непредсказуемой и зависимой от кокаина, но Доминика влекло к ней так же, как к Черил Андерсон. Она была забавной, и у нее были яйца: несколько месяцев назад она отговорилась от серьезного ареста из-за куаалюда в штате Огайо и лишь заплатила штраф, – и какой же она была знойной, когда облачалась в один из своих нарядов в стиле Покахонтас!

Чтобы оплатить поездку и покупку наркотиков, Даниэль продала роскошный спортивный автомобиль, который выиграла в конкурсе Penthause. Она и Вэл полетели в Монреаль, купили наркотики и отправились в Нью-Йорк. В ночь перед тем, как Доминик должен был покинуть Уэстлейк, чтобы присоединиться к ним, Дениз, как и в тот раз, когда он отправился туда с Черил, сказала ему, что ехать в город, где люди хотят его убить, – это ненужный и глупый риск.

– Это необходимо сделать, а город немаленький.

– Только не твой район.

– Да я мигом.

Время от времени осуществляя прорывы на ближайших фронтах, оперативная группа по делам Гаджи продолжала выполнять утомительную работу по проверке информации, полученной от Вито Арены, и определению того, какие из описанных им преступлений удастся доказать. Каждый из членов оперативной группы пришел в нее отдельно, но теперь они представляли собой сплоченную команду. У каждого было множество наград за храбрость и мастерство; они были полной противоположностью тем продажным копам, которые в результате и помогли сделать команду сильнее. От Вито хорошие копы начали узнавать о плохих – в основном об убитом детективе Питере Калабро и Нормане Блау, патрульном из Канарси, который в свое время помог Питеру Ляфроша выйти сухим из воды после убийства.

Поскольку Калабро специализировался на автомобильных преступлениях, Джон Мерфи и Гарри Брэйди чувствовали, что их предали, особенно остро. Поэтому, движимый высоким чувством справедливости, Уолтер отправил их в отдел внутренних расследований полиции Нью-Йорка в Бруклине, чтобы получить какую-нибудь служебную информацию о Калабро и Блау. В этом отделе о Калабро знали мало, а в отношении Блау провели специальное расследование и признали его виновным только в том, что он не сообщил, что его осведомитель Вилли Кампф курил марихуану.

Начальник отдела отказался выдать Мерфи и Брэйди нужные документы на руки, потому что они были не более чем «полицейскими в форме». Они пытались объяснить, что в данном случае были просто посыльными для Уолтера Мэка, помощника государственного прокурора.

– Как он посмел прислать ко мне двух полицейских?

– Мы позвоним ему и объясним вашу позицию, – ответил Брэйди.

– Я сейчас приеду, – сказал Уолтер.

Уолтер доехал на метро до Бруклина и вместе с Мерфи и Брэйди вошел в кабинет начальника отдела внутренних расследований, совершенно готовый отказаться от своих обычных благородных манер: это был один из тех важных моментов, когда требовалось наступить кое-кому на пятки.

– Причина, по которой я послал сюда этих двух полицейских, в том, что я не хочу, чтобы ОВР[129] провалил это дело, как это произошло с делом Блау!

Мерфи и Брэйди вышли из кабинета и некоторое время слушали крики, доносившиеся изнутри. Вскоре Уолтер вышел к ним с улыбкой и несколькими папками под мышкой.

– Поехали, коллеги!

Через несколько месяцев Уолтер вызвал Блау на заседание большого жюри; Блау воспользовался своим законным правом, предусмотренным пятой поправкой, – не давать показаний против самого себя. Тогда судья предоставил ему иммунитет от судебного преследования Южного округа, но не от обвинений Управления полиции Нью-Йорка и велел ему дать показания. Блау сделал несколько важных признаний. Однако отдел внутренних расследований не принял соответствующих мер, и он остался на службе. Полицейское начальство так и не смогло адекватно объяснить, почему это произошло. Члены оперативной группы предположили, что у Блау имеется компрометирующая информация против начальства.

Несмотря на усталость и практически полное облысение, Джон Мерфи больше не жаловался, что дело затягивается. Он и остальные выступали теперь с конкретной миссией; хотя дело получалось даже масштабнее, чем они себе представляли, они видели в нем один из тех случаев в карьере, когда не нужно соревноваться – нужно работать ради самого раскрытия дела.

За исключением того дня, когда праздновалась свадьба его дочери, Мерфи не брал выходных целых шесть месяцев. А теперь Вито вывалил целую кучу информации – в частности, о Ричи Диноме. Вито назвал Ричи партнером в сделке по тачкам, и Мерфи решил оказать на него опосредованное давление. Однажды он и Фрэнк Коллмен, еще один полицейский из оперативной группы, навестили отца Ричи в Бруклине.

– Приятели вашего сына убьют его, если он не явится поговорить с нами, – сказал Мерфи Ральфу Диноме.

– Если такое произойдет, я пойму, что дело в «Джемини», и сам позабочусь об этом.

– Тогда мы арестуем вас за убийство. Почему бы вам не избавить себя от проблем и не попросить вашего сына позвонить нам?

Возвращаясь на Манхэттен, Мерфи почувствовал слабость; в желудке забурчало.