Легенды Нижнего Ист-Сайда и бывшие бойцы теперь были близкими друзьями, которые жили неподалеку в шикарных апартаментах на Саттон-Плейс и обычно встречались за обедом. Беседуя с Джейком, о котором Нино говорил чаще, Доминик подумал, а не рискнуть ли позвонить в Бат-Бич и засвидетельствовать свое почтение, но эта мысль быстро улетучилась. Он попросил Джейка поставить автограф на салфетке для своего сына – Доминика-младшего, и пока старый «Бешеный бык» выводил свое имя, появилась Даниэль Денё и передала Доминику телефонное сообщение от Винника.
– Как раз вовремя, – сказал он ей. – У меня остались последние два доллара.
Доминик решил выйти из тени и встретиться с Винником лицом к лицу, поскольку всю грязную работу уже сделал Вэл. К радости детективов, он перезвонил. Винник, напичканный подслушивающими устройствами, сообщил ему, что готов заплатить пять тысяч долларов. Они договорились встретиться через двадцать минут в близлежащем ресторане «Хикори Пит». Даниэль под кокаином хотела пойти с ним.
– Не стоит, он уже видел тебя однажды, – сказал Доминик.
– Разве я на себя похожа? И сидеть я буду достаточно далеко.
Без особого выпендрежа двадцатичетырехлетняя Даниэль выглядела вполне обычно. В тот день уроженка Техаса была одета в неуклюжие ковбойские сапоги, рубашку «Левайс» с заклепками, джинсы и жилет. Обкуренная, она смотрелась какой-то растрепанной.
– Как хочешь, – сказал он.
Они вошли в «Хикори Пит» по отдельности. Она заняла столик у входа, он прошел к столику у задней стенки, где находился Джеффри Винник. За каждым их движением следили несколько детективов – двое в ресторане, двое на другой стороне улицы в бутике «Родео Драйв», а еще один выдавал себя за водителя такси, припарковавшегося во втором ряду у входа.
– Это все, что у меня пока есть, – сказал Винник, передавая Доминику пять тысяч. – Вы можете еще подождать?
– Я пробуду в городе некоторое время. Буду на связи. Можете на это рассчитывать.
Винник нервничал, но Доминик ничего не заподозрил. Друг Реги всегда был нервным, как и сам Рега. Винник ушел, и, выждав несколько минут, Доминик поднялся и направился к двери «Хикори Пит».
У него на пути встал Гарри Брэйди.
– Полиция! Стоять!
Доминик повернулся, и Брэйди приставил пистолет к его левому уху.
– Шевельнешься, и твои мозги будут на полу.
– Спокойно, спокойно, у меня нет оружия.
Пока Брэйди говорил, что он арестован за вымогательство, а другие подходили, надевали на него наручники, насмехались над ним за глупость, потому что все, что он сказал Виннику, только что было записано, Доминику приходили в голову разные мысли, в том числе о том, как он однажды сказал Генри Борелли, что их жизнь – это проигрышное предложение, и что здесь, на своей обычной территории, с двумя долларами в кармане, он наконец проиграл. И проиграл гораздо больше, чем мог предположить.
Фрэнк Пергола, Ронни Кадьё и другие арестовали ударившуюся в панику Даниэль, когда она попыталась улизнуть, как будто все происходящее не имело к ней никакого отношения. Подозреваемых отвезли в соседний участок; пока у них брали отпечатки пальцев и фотографировали, Даниэль впала в истерику. Фрэнк и Брэйди несколько раз поднимали ее с пола. Яйца, которые, как думал раньше Доминик, у нее были, куда-то вдруг подевались.
– Она ничего не делала, – сказал он полицейским. – Она просто друг, девушка высокого класса, модель из
– Значит, она должна хорошо получиться на фотографиях, – ответил Фрэнк.
Брэйди и еще один полицейский отвезли Даниэль в больницу, где ей помогли вернуться к реальности. Позже ее доставили в предназначенный для распространения наркотиков номер в отеле «Хилтон», чтобы дождаться Вэла; в конце концов номер пришлось арендовать еще на две недели. Однако Вэл либо почуял неладное, либо просто решил бросить своих друзей. Он так и не появился – и не был найден. Даниэль быстро поняла, что она была мелкой сошкой и вряд ли понесет ответственность. Во время своего четырнадцатидневного бдения в отеле она даже начала наслаждаться неромантической компанией Гарри Брэйди, которому это задание нравилось больше, чем поиски Вито Арены под прикрытием в гей-барах Манхэттена. Она подарила Брэйди подписанный экземпляр журнала
Брэйди принес его в Южный округ, где его пролистали практически все члены оперативной группы – «исключительно в интересах следствия», как они утверждали, посмеиваясь. Их поразил контраст между уверенной в себе красавицей на глянцевых страницах и неопрятной девушкой, валявшейся на полу.
Тем временем, после того как полиция Нью-Йорка получила фотографию и отпечатки пальцев Доминика, его перевели под федеральную опеку и отвезли в исправительный центр «Метрополитен». Он попросил Фрэнка не потерять автограф Джейка Лямотты, который у него отобрали при обыске.
Фрэнк сказал ему, чтобы Доминик не беспокоился об этом: теперь у него есть проблемы посерьезнее. В своей лаконичной манере следователь из Бат-Бич заявил:
– С тебя вот-вот упадет вторая туфля[130], мальчик Дом.
