Нино сделал вид, будто он проезжал по соседству и позвонил просто так, чтобы пригласить ее на ужин. Мишель, которой было уже двадцать три года и которая была жестко настроена по отношению к своим родственникам из Бат-Бич, чуть не лопнула от смеха, но все же решила пойти послушать, что скажет Нино. Она знала, что речь пойдет о Доминике.
– Это должно быть весело, – сказала она своему мужу Крису по дороге в ресторан, где Нино ждал ее в десяти минутах езды от дома. – Пока ты не нужен Нино, ты – куча дерьма. Он думает, что он король, а мы все просто маленькие люди из Левиттауна.
Нино, потягивая вино из бокала, заказал пару напитков для Мишель и Криса, а затем спросил, не согласится ли она дать показания для защиты об отношениях Доминика и Нино.
– Ты знаешь, единственное, что Доминик когда-либо делал для меня, – это водил мою машину.
Мишель улыбнулась. Она хотела услышать больше. Ее муж сказал:
– Если это все, что он делал, тебе не о чем беспокоиться – во всяком случае, о Доминике точно не стоит.
Нино сосредоточился на Мишель.
– Знаешь, мы могли бы вызвать тебя в суд в качестве свидетеля защиты, спросить тебя о том случае, когда Дом заехал к тебе в квартиру после того, как разнес дом отца своей девушки. Мы всё об этом знаем. Мы уже говорили с ней.
Тут Мишель выплеснула на него свой гнев и обиду.
– Хотите вызвать меня в суд? Отлично! Валяйте. Как думаете, что я скажу о вас? Что вы замечательный человек? Давайте рискнем!
– Ладно, ладно, успокойся.
– Я ничего вам не должна!
– Может, ты хотя бы встретишься с моими адвокатами? У них есть несколько вопросов.
Мишель пообещала с ними встретиться, но умолчала о том, что на самом деле намеревалась отчитать и их (что в конце концов и сделала). Десерт никто не заказал, и первая и последняя поездка Нино в Левиттаун подошла к неловкому концу.
В начале сентября 1985 года судья, которому предстояло вести дело «Соединенные Штаты против Кастеллано», устроил Уолтеру ловушку. По ходатайству защиты судья Кевин Даффи постановил, что Уолтер переусердствовал с обвинительным заключением: слишком много подсудимых обвинялось в слишком большом количестве преступлений, чтобы разобраться со всем этим в одном процессе. Судья, был суров как к прокурорам, так и к подсудимым в своем зале, заявил, что потребуется ряд судебных процессов – возможно, до пяти, – в зависимости от того, сколько подсудимых признают себя виновными и в каких преступлениях. Уолтеру светило еще как минимум пять лет работы.
Что еще хуже, судья Даффи отделил двадцать три пункта обвинительного заключения, касающиеся угнанных автомобилей, и постановил, что они должны рассматриваться в первую очередь – как относительно простое дело о сговоре, а не как дело РИКО. Это означало, что теория незаконного предпринимательства, использовавшаяся в расследовании оперативной группы, пошла прахом – по крайней мере, в том, что касалось угнанных автомобилей. Частью автомобильного сговора были только пять убийств; все остальные должны были быть рассмотрены позже. Судья назначил на 30 сентября начало рассмотрения дела о сговоре, в котором участвовали лишь девять из первоначальных двадцати четырех обвиняемых.
Постановления судьи выявили потенциально роковой недостаток в расследовании оперативной группы, касающийся главного обвиняемого – Пола Кастеллано. Поскольку целью всего расследования было представить Пола как главаря преступного синдиката Демео и получателя денег от всех его преступлений, те, кто допрашивал Доминика – единственного свидетеля, способного передать деньги, полученные от Нино и его подельников, в руки Пола, – не спросили его, передавал ли он когда-нибудь Полу деньги только за украденные машины.
За неделю до суда Уолтер, Фрэнк и Арти вылетели в Миннеаполис, чтобы повидаться с отвергнутым и одиноким человеком из Бирмингема.
– Да, я приносил Полу деньги за машины, – сказал Доминик, когда все собрались вместе. – Вообще-то, с этими деньгами обращались по-особенному. Когда я получал деньги от Роя за порно и все такое, я оставлял их себе, если Нино не было, а он рассчитывался с Полом, когда тот возвращался. А вот деньги за машины я сразу относил Полу.
– Доминик, ты мог бы сказать нам это раньше, – сказал Арти.
– Я отвечаю на каждый вопрос, который ты мне задаешь! У нас было так много этих встреч, что я уже не могу уследить за каждой мелочью. Ты ведь говорил, что я не являюсь основным свидетелем по автомобильным делам.
Дознаватели улетели домой с наспех сработанной заплаткой на зияющей в деле дыре. Уолтер прекрасно понимал, как плохо это будет выглядеть, когда, как того требовали правила судебного процесса, он предоставит адвокатам защиты отчет о том, что свидетель, сотрудничавший в течение двух с половиной лет, впервые рассказал о передаче денег за машины в руки Пола за неделю до суда. Вообще, постановления Даффи разрушили многие рациональные планы Уолтера.
