Во время вынесения приговора адвокат Нино Майкл Розен решительно возражал против отчета, подготовленного для судьи отделом условно-досрочных освобождений. В нем Нино описывался как человек, неспособный жить по «социально приемлемым стандартам». Однако судья Даффи, верный своей репутации жесткого прокурора, не стал спорить с Розеном и назначил Нино и всем остальным подсудимым, кроме одного, максимальные сроки заключения – и приказал немедленно приступить к их отбыванию. В случае с Нино максимальный срок означал пять лет.
– Я совершенно уверен, что ваша семья пострадает независимо от того, что я сделаю, – обратился к Нино судья Даффи. – Я лишь надеюсь, что вы осознаете, что любой вред, причиненный ей, причинен не мной, а вашими собственными действиями.
Вздувшаяся вена Нино теперь казалась постоянно выпуклой, и сказать ему было нечего. В отличие от дела Эпполито, в этот раз его адвокатам не удалось уговорить судью апелляционной инстанции отпустить его под залог на время обжалования приговора. После краткого общения с Роуз, его матерью Мэри и четырьмя взрослыми детьми шестидесятилетнего Нино отвезли прямо в Льюисбург, штат Пенсильвания, – в тюрьму строгого режима. Честно говоря, он и впрямь не был похож на человека, который может вот так вот запросто отсидеть свой срок.
Генри Борелли нашлось что сказать, когда он предстал перед судьей Даффи, хотя изворотливому Генри, осужденному за несколько убийств, связанных с автомобильным заговором, светило пожизненное заключение. Первым делом он процитировал книгу «Цели демократии – подход к проблемам», которую он, вероятно, обнаружил в тюремной библиотеке во время отбывания наказания по делу о бульваре Империи: «Гарантиям нашей свободы грозят не столько те, кто открыто выступает против них, сколько те, кто, исповедуя веру в них, готов игнорировать их, когда это удобно для достижения их собственных целей».
Затем он заявил, что решение Римско-католической церкви отказать Полу Кастеллано в заупокойной мессе навредило ему, католику, в глазах присяжных и что он «виновен только в том, что он итальянец». Наконец, он сказал, что был дураком, когда верил, что его ждет справедливый суд.
– Вы получили справедливый суд и получите, на мой взгляд, справедливый приговор, – возразил судья Даффи. – Вы были признаны виновным в том, что обычно называют заказным убийством.
Справедливый приговор оказался пожизненным сроком плюс десять лет за каждый из шестнадцати пунктов обвинения в сговоре с целью угона автомобилей. Судья настоял на том, чтобы Генри никогда не получил условно-досрочного освобождения.
– Генри Борелли, вы исповедуете римский католицизм. Предположу, что вам следует молить Бога о прощении.
Генри улыбнулся и повернулся к судье спиной.
Рональд Устика, торговец подержанными автомобилями, который стал представлять серьезную угрозу, как только начал разворачивать активную деятельность вместе с Роем Демео, тоже получил пожизненный срок. Питер Ляфроша, который во второй раз избежал ответственности за убийство Джона Куинна, но был осужден по обвинению в угоне автомобилей, получил пять лет.
Единственным обвиняемым в заговоре, удостоившимся поблажки от судьи Даффи, оказался Рональд Турекян, член банды, придумавший термин «зоомагазин Уолли». Его подвешенный язык спас его в общении с судьей. Он поведал о своем бедном детстве в Канарси, когда его мать умерла, а отец отверг его, и о том, как теперь он встретил женщину, которая его любит, и у него появился «шанс не быть одиноким». Он добавил:
– На моих руках может быть жир, но на моих руках нет крови.
Судья Даффи приговорил Турекяна к пяти пятилетним срокам, но назначил их одновременное исполнение, что означало, что подсудимый получит право на условно-досрочное освобождение через тридцать месяцев.
– Когда я покину этот зал, сроки будут исполнены последовательно, – добавил судья.
На этой лирической ноте дело «США против Гаджи» завершилось, но все остальные элементы первоначального обвинения: убийства, торговля наркотиками, проституция, порнография, ростовщичество и взяточничество, мошенничество и препятствование правосудию в деле Эпполито – остались нерассмотренными.
К счастью для Уолтера, 7 августа 1986 года, после того как Пэтти Теста и некоторые из первоначальных двадцати четырех обвиняемых решили признать свою вину, судья Даффи объединил все обвинения в один процесс, а не в четыре, чего следственная группа опасалась раньше, – в процесс по делу РИКО, о котором Уолтер мечтал с самого начала.
Главным обвиняемым должен был стать Энтони Гаджи, босс преступного сообщества Роя Демео; в числе девяти других обвиняемых значились Джоуи и Энтони, а также «семья» Хейлмен. В перекроенном обвинительном заключении количество убийств было увеличено до тридцати.
