В свое время Нино дал обет – убить грабителей, вломившихся в дом к нему и Роуз год назад. Теперь же он рассудил, что более тяжкое преступление совершил подрядчик. Его звали Джордж Байрум. Он руководил прокладкой кабелей по всему дому.
Через месяц после убийства Говернары Нино и Рой отдельно друг от друга поехали во Флориду. Рой летел под именем Джон Холланд – это была скрытая дань уважения выпускника школы «Джеймс Мэдисон» голландцам, основавшим Флэтлендс. Во Флориде Рой позвонил Байруму и изобразил потенциального клиента: якобы он строил дом и предлагал тому посмотреть чертежи и составить смету. После встречи в офисе Байрума электрик согласился повторно встретиться в мотеле «Оушн Шор» около Майами. Едва он вошел в номер Роя, как сразу же был застрелен.
Рой выстрелил еще несколько раз. Нино и солдат из «семьи» Гамбино, который был из местных, вышли из ванной, где прятались все это время. Они затащили тело в ванну и принялись ждать, пока свернется кровь: впереди была еще одна «ночь ножей», как в «Пэнтри Прайд». Рой отчасти перенял свою убежденность в том, что в разрезании мертвого тела на части нет ничего ненормального, у Нино, который сжег тело убийцы Фрэнка Скализе в печи.
Нино вовсе не был в восторге от расчленения. Он снова предпочел бы печь, но за неимением таковой, а также исходя из опасений Роя по поводу того, что их видели вместе с Байрумом, он и солдат «семьи» Гамбино пришли к единому мнению: придется избавиться от тела так, как предлагает Рой. План состоял в том, чтобы вынести тело по кусочкам в чемоданах.
Рой успел отпилить голову Байрума только наполовину, когда солдат Гамбино переполошился из-за шума, который производили строительные рабочие снаружи мотеля, и настоял на том, чтобы все покинули мотель. В результате 14 июля 1976 года тело с частично отрезанной головой обнаружила горничная – и вскоре ей пришлось лечить последствия психической травмы. Убийцы не оставили никаких улик, и дело, открытое полицией округа Дэйд, так и осталось нераскрытым.
В итоге подбитый глаз, сломанный нос и наводка на богатый дом стали причиной убийств в Куинсе, Бруклине и Флориде – и все они произошли меньше чем за два месяца. Согласно официальной версии, убийства Броккини, Говернары и Байрума оставались не связанными между собой – во всяком случае, так полагал Рой Демео.
В то бесконечное лето 1976 года со стороны могло показаться, что Доминик Монтильо простой посредник, если не считать той неторопливой, даже расслабленной манеры, с которой он вел дела Нино. День ото дня он, подобно дядюшке, поздно вставал, долго завтракал и старательно выполнял свои обязанности по сбору процентов. В собственных глазах он обрел определенный статус, и далее его ожидали блестящие перспективы. Жизнь дала ему гораздо больше, чем мог ожидать от нее скромный двадцатидевятилетний мужчина без диплома об окончании колледжа и без какой-либо квалификации, за исключением навыков обращения с бесшумными видами вооружения и легким стрелковым оружием.
Министерство по делам ветеранов заключило, что ему не полагаются льготы по инвалидности. Поскольку на медосмотре по случаю увольнения он ни на что не жаловался, не было и никаких доказательств того, что его ночные кошмары были следствием прохождения военной службы, – классический прием, который был применен против многих ветеранов войны во Вьетнаме, включая жертв дефолианта[73] «Оранжевый агент», чьи симптомы проявлялись многие годы спустя.
«Я так и знал, что правительство тебя поимеет», – сказал племяннику Нино.
Мрачные видения, однако, не становились реже. Лечащий врач Доминика выписал ему сильный препарат «Торазин»[74]. Как отметил Доминик в своем автобиографическом рассказе, который он написал в минуты душевного кризиса, «Торазин» был неким способом «прополоть мозг», «унять гнетущее чувство от плохих мыслей».
По настоянию Нино Доминик продолжал заниматься автобизнесом, время от времени покупая машины на аукционах для
Рега как-то признался Доминику, что ему не нравится быть должным Рою, потому что Крис, который иногда собирал для Роя проценты, вел себя слишком бесцеремонно.
– Крис считает себя главнее всех. Он всегда торопится. Надо всякий раз бросить остальные дела и заниматься только им.
– У Криса комплекс Наполеона[75], он постоянно пытается доказать, что он крутой, – ответил Доминик. – Я уже говорил своему другу Генри Борелли, что когда-нибудь Крис плохо закончит.
