С этой первой встречи почти каждый раз, когда Мид проводил арест или обнаруживал украденную машину, в деле так или иначе фигурировал Канарси. Часто на улицах Канарси Мид находил корпуса угнанных в Нассау машин, с которых были сняты все ценные детали.
Мерфи начал также обмениваться данными с Джозефом Уэндлингом и Кенни Маккейбом после того, как встретил Уэндлинга в очереди в кабинет, в котором проводился экзамен управления на повышение до звания сержанта. Уэндлинг был одержим убийством Джона Куинна настолько же, насколько Мерфи был одержим Пэтти Тестой. Оба успешно сдали экзамен и вместе с Маккейбом в свободное время начали вести наблюдение за территорией Флэтлендса и Канарси.
Заручившись помощью Мида, Уэндлинга и Маккейба, Мерфи был уверен, что он сделал именно то, чего от него хотело начальство, когда перевело его в отдел по борьбе с автопреступлениями: показал, что десятки авторазборок и угонщиков были связаны с членами «семей» Гамбино и Луккезе. Однако даже если это было и так, ни один начальник не выделил ему людей и ресурсы – команды круглосуточного наблюдения и наличные для оплаты услуг информаторов, – необходимые для проведения серьезного расследования. Причинами тому послужили и городской финансовый кризис, заморозивший бюджет и численность персонала, и текучка на руководящих постах: в течение года сменились три начальника, и каждый хотел сначала освоиться, а уж потом прилагать усилия, которые послужили бы проверкой его способности обеспечить нормальную работу патрульных и следователей.
Один сочувствующий сержант как-то взял Мерфи за пуговицу и предложил ему передать его досье в отдел убийств.
– Дело слишком разрастается, отдай его следователям, – посоветовал он.
– Черта с два, – ответил Мерфи, полагавший, что в этом случае досье будут просто собирать пыль на полках. – Я их лучше выброшу.
Повышение Нино до положения капо и драматичные события, предшествовавшие принятию Роя в «семью», заставили Доминика Монтильо задуматься о своем будущем. Учитывая, что Нино являлся фактически заместителем бруклинского дома, было не так уж безосновательно предположить, что когда-нибудь он сменит Пола, которому нынче было шестьдесят два. Вряд ли безосновательным стало бы и еще одно предположение – что бывший «зеленый берет» станет вначале членом «семьи», затем главой, а затем – подобно Майклу Корлеоне – и самим… Кто знает, что таит будущее? Сам Нино подбросил такую идею на чествовании Роя: «Я представил тебя к посвящению, но Пол отклонил твою кандидатуру, потому что ты еще слишком молод. Нужно немного подождать». Озаренный сиянием высокого статуса, происходившего из его отношений с Нино и Полом, Доминик послушно ждал – и потихоньку начал жить на полную катушку.
Занимаясь сбором процентов для Нино и подношений от Роя, к тридцати годам Доминик уже провел достаточно времени в барах, ночных клубах и ресторанах; ему было трудно отказаться от выпивки, а частенько случалось так, что – как назло – каждый хотел его угостить. Он по-прежнему покупал автомобили на аукционе для Мэтти Реги – продавца машин, который был должен и Полу, и Нино, – и, находясь с ним в дружеских отношениях, не знал, что Рега успел раззвонить окружающим его нелестные замечания о Крисе. Рега был щедрым на кокаин и раньше, а после повышения Нино стал выкладывать еще больше дорожек, когда Доминик, часто в компании с Генри, заходил забрать очередной платеж. Теперь это происходило в ресторане «Дно бочки», который Рега недавно купил в Нью-Джерси. Дениз Монтильо стала привыкать к тому, что ее муж все чаще приходил домой то на кокаине, то подшофе.
Хотя Доминик и представил свою жену Генри и Дэнни Грилло, а также их супругам, остальные члены банды Демео и большинство тех, кто работал на Нино, так и не вошли в круг их общения. Например, Дениз не была на свадьбе ни у Энтони Сентера, ни у Криса, ни у Джоуи, который женился буквально несколько лет назад. Она никогда не задавала Доминику вопросов о другой стороне его жизни, поскольку это была сфера скорее деловых, а не личных бесед.
До сих пор он не давал ей повода не доверять ему. Однако ему то и дело приходилось становиться объектом пристального внимания со стороны женщин, и как-то он сказал Генри: «Как только некоторые женщины понимают, что ты без пяти минут “славный парень”, они готовы наброситься на тебя».
К лету 1977 года Доминик регулярно употреблял кокаин. Отчасти именно это было причиной его разговора с Нино о прибавке. Собственно, даже сам по себе уровень инфляции уже давал ему достаточное право на это. Если кокаина не было у Реги, он без проблем находился у Генри, что было неудивительно, поскольку босс Генри, Рой, продавал его в «Джемини». Теперь Генри редко являлся куда-либо без кожаной барсетки, в которой он носил «чистый» пистолет и кокаиновый набор – ампулу, зеркало и соломинку, и всё с золотой отделкой.
