— По маршруту, проложенному его наймитами. Но у меня есть источники, о которых ему неизвестно. Например, я узнал об оккупации и нашел другой маршрут побега.
— Почему вы не сбежали раньше?
— Я ждал вас.
— Вы не преувеличиваете мое значение?
— Я знаю свои силы, если буду один, Флорин. Мне нужен рядом такой человек, как вы, — человек, который не дрогнет перед лицом опасности.
— Не позволяйте дурачить себя, Сенатор, — сказал я. — Моя шея становится на два размера тоньше уже при мысли о маникюре.
Он изобразил скромную улыбку и дал ей исчезнуть.
— Мне стыдно перед вами, Флорин. Но, конечно, вы знамениты своим сардоническим юмором. Простите, если я недостаточно высоко оценил вас. Но абсолютно откровенно — я боюсь. Я не похож на вас — человека из стали. Моя плоть ранима. Я съеживаюсь при мысли о смерти — особенно от насильственной.
— Не ищите во мне того, чего нет, Сенатор. Я — человек, никогда не сомневайтесь в этом. Мне нравится жизнь, несмотря на ее недостатки. Если я и высунулся пару раз, то это было потому, что другие варианты были еще хуже.
— Тогда почему вы здесь!
— Возможно, из любопытства.
Он выдал мне тень улыбки.
— Неужели вам не хочется узнать, действительно ли я настолько сумасшедший, как говорит Ван Ваук? И вам не интересно увидеть, что я предложу в качестве доказательства вторжения нелюдей?
— В этом что-то есть.
Он посмотрел мне в глаза.
— Я хочу, чтобы вы были со мной как союзник, преданный до смерти. Или так — или ничего.
— Вы получите или это, или ничего.
— Я знаю.
— А сознаете ли вы, что будете в смертельной опасности с того момента, как мы отклонимся от заготовленного Ван Вауком сценария, — сказал он.
— Такая мысль посещала меня.
— Хорошо, — сказал он, снова став сдержанным. — Остановимся на этом. — Он подошел к шкафу, достал теплую полушинель со следами длительной носки и надел ее. Она немного уменьшила его величественность, но не очень. Пока он занимался этим, я заглянул в открытый стенной сейф. Там лежала стопка официально изданных документов, перевязанная пурпурной лентой, письма, толстая пачка чего-то похожего на деньги, но печать на них была сделана фиолетовыми чернилами и имелось изображение льва, а также надпись «Платежное средство Ластрион Конкорд для всех видов долгов, общественных и личных». Там также лежал плоский пистоляет неизвестного мне типа.
— Что такое Ластрион Конкорд, Сенатор? — поинтересовался я.
— Торговая организация, акционером которой я был, — ответил он после некоторого замешательства. — Сейчас их акции почти ничего не стоят. Я храню их как память о своем слабом умении разбираться в финансах.
Он не смотрел на меня; я опустил игрушечный пистолет в боковой карман; Сенатор стоял у окна, поглаживая пальцами серую металлическую раму.
— До земли долгий путь, — сказал я. — Но полагаю, в носке у вас найдется веревочная лестница.
— Найдется кое-что получше, Флорин. — Раздался мягкий щелчок, и оконная рама распахнулась в комнату, как ворота. Но никакого бушующего ночного воздуха в помещение не ворвалось; в восемнадцати футах находилась невыразительная серая стена.
— Двойная панель в стене, — пояснил он. — В доме есть немало особенностей, которые удивили бы Ван Ваука, узнай он о них.
— Каков был другой маршрут, Сенатор, которым, как полагает Ван Ваук, вы воспользуетесь? — спросил я.
— Это официальный экстренный выход: панель задней стенки гардероба открывает путь вниз, в гараж. Предполагалось дать взятку охраннику, чтобы получить машину. Наш путь менее роскошный, но гораздо более секретный.
Он пошел впереди меня, свернул налево. Когда я намеревался последовать за ним, за моим ухом будто застрекотал сверчок.
— Хорошая работа, — прошептал тонюсенький голосок, — все идет прекрасно. Оставайтесь с ним.
Я окинул последним взглядом комнату и пошел за Сенатором по тайному ходу.
Мы спустились на землю в тень гигантского тополя, пересадка которого обошлась кому-то в кругленькую сумму. Сенатор прокладывал путь без каких-либо драматических фокусов через декоративный сад к ряду импортированных тополей, а затем вдоль них к ограде. Из-под пальто он достал ножницы для резки проволоки и провода, чтобы «закоротить» электрозащиту ограды. Он вырезал в ней дыру. Мы вышли через нее и оказались в кукурузном поле под звездами. Сенатор повернулся ко мне и хотел что-то сказать, когда сработала охранная сигнализация.
Не было ни пронзительных звонков, ни сирен, просто по всему периметру вспыхнули яркие прожектора. Я схватил Сенатора за руку, когда он начал поворачиваться, чтобы посмотреть назад.
— Не смотрите на огни, — сказал я, — или это входит в ваши планы?
— Живее сюда. — Он побежал к лесистому подъему за полем.
