— Полагаю, они выдали вам историю о том, что я сошел с ума? Что я воображаю, будто разрабатывается план моего похищения? — Прежде, чем я смог ответить, он продолжил: — Это все ложь, конечно. Все обстоит совсем не так.
— Хорошо, — сказал я. — Я готов выслушать правду.
— Они намерены убить меня, — сказал он будничным тоном, — если только вы не сможете спасти мне жизнь.
Его взгляд был прямым и чистосердечным. Он был капитаном, я был его командой, наступило время играть в сыщика. Я открыл рот, чтобы задать вопросы, но вместо этого прошел мимо него к телефону слоновой кости, стоящему на столе. Не произнеся ни слова, он наблюдал, как я проверяю его, осветительные приборы, большую ветвь слегка увядших роз на боковом столике, водопроводную систему в смежной ванне. Я обнаружил три подслушивающих устройства и спустил их в унитаз.
— Умело установленный индуктивный микрофон все же может услышать нас, — сказал я. — Такова уединенность в современном мире.
— Как обстоят дела во внешнем мире? — спросил он.
— Так, как вы могли бы ожидать, — увильнул я от прямого ответа.
Он кивнул, как будто этим я сказал много.
— Между прочим, мы встречались раньше, Сенатор?
Он покачал головой, улыбнувшись.
— Учитывая обстоятельства, — сказал я, — думаю, что вы хотели бы увидеть документы, удостоверяющие личность.
Возможно, он слегка смутился, а может быть, и нет.
— Я не большой знаток физиономистики, но ваша репутация мне хорошо знакома, — сказал он и посмотрел на меня, как если бы настала очередь выхватить карту тайных коридоров в стенах замка, с крестиком, указывающим на место, где у задних ворот ждут быстрые лошади.
— Может быть, вы просветите меня, Сенатор, — сказал я. — Анархия, мятежи, незаконные сборища, толпы на улицах… — Он ожидал моего подтверждения. — Беспорядки не так спонтанны, какими могут показаться. Толпою манипулируют с целью, а цель — государственная измена.
Я достал одну из моих сигар и размял ее.
— Это очень тяжелое обвинение, — сказал я. — В наше время его не часто услышишь.
— Без сомнения, Ван Ваук говорил о приближающихся выборах, опасности политического хаоса, экономического коллапса, планетарной катастрофы.
— Он упомянул об этом.
— Есть еще кое-что, о чем он, скорее всего, не стал упоминать. Наша планета оккупирована.
Я зажег сигару и с шумом выдохнул дым через нос.
— Возможно, это ускользнуло из его памяти. Кто проводит оккупацию?
— Мир управляется одним правительством в течение двадцати лет; очевидно, что не существует внутреннего врага, чтобы начать атаку…
— Итак, кто же остается? Маленькие зеленые человечки с Андромеды?
— Не человечки, — ответил он серьезно. — Насчет Андромеды я ничего не знаю.
— Забавно, — сказал я. — Я что-то не замечал их вокруг.
— Вы не верите мне.
— А почему я должен верить? — решительно спросил я.
Он слегка усмехнулся.
— А почему, в самом деле? — Слабая улыбка увяла. — Но предположим, я представлю вам доказательства.
— Давайте.
— Как вы могли бы догадаться, здесь их у меня нет; ничего, что могло бы убедить вас.
Я кивнул, наблюдая за ним. Его глаза не казались сумасшедшими, но так бывает у многих из них.
— Я сознаю: то, что я рассказываю вам, кажется, придает достоверность рассказу Ван Ваука, — сказал он спокойно. — Но я иду на риск. Важно, чтобы я был абсолютно чистосердечен с вами.
— Разумеется.
— Позвольте мне полностью прояснить ситуацию. Вы пришли сюда как агент Ван Ваука. Я прошу вас забыть и его, и Совет; и быть преданным мне лично.
— Я был нанят в качестве вашего телохранителя, Сенатор, — ответил я. — Я намерен выполнить свою работу. Но вы не облегчаете мою задачу. Вы говорите мне о вещах, которые могут заинтересовать мальчиков с сачками для ловли бабочек; вы знаете, что я не верю вам, и тем не менее просите меня поддержать вашу игру. А я даже не знаю, какую игру вы ведете.
— Я рассказал вам также о вещах, о которых Ван Ваук не знал, что мне о них известно. Правда заключается в том, что я манипулировал им, Флорин. — Он выглядел сильным, уверенным в себе, здоровым, целеустремленным — за исключением легкого покраснения вокруг глаз. — Я хотел, чтобы вы были здесь, около меня, — сказал он. — Ван Ваук может думать, что угодно. Я заполучил вас сюда. Вот что считается. Зачтите мне за это очко.
— Хорошо, я здесь. Что дальше?
— Они установили связь с врагом — Ван Ваук и его банда. Они намерены сотрудничать с ним и надеются на особое вознаграждение от враждебного режима. Бог знает, что им было обещано. Я намерен остановить их.
— Как?
— У меня есть несколько единомышленников, преданных и готовых на все. Ван Ваук знает об этом, вот почему он осудил меня на смерть.
— Чего же он ждет?
— Откровенное убийство сделает из меня мученика. Он предпочитает сначала дискредитировать меня. Рассказ о сумасшествии — это первый шаг. С вашей помощью он надеется заставить меня совершить такие действия, которые будут одновременно причиной моей смерти и ее оправданием.
— Он послал меня сюда помочь вам совершить побег, — напомнил я ему.
