– Не совсем так.
– Но куда-то очень-очень далеко?
– Ну да, пожалуй.
– Это в нашей Вселенной? Или в какой-то другой?
– Адам, я не объясню. Честно говоря, мы и сами точно не знаем, куда идем и где остальные. Просто мы чувствуем, что уже пора.
– Тяжело уходить? – спросил Адам.
– Тяжело, легко, какая разница? – сказал Арчи. – Нам пора. А тебе удачи, малыш. Идем, Джейн.
– Прощай, Адам, – сказала Джейн.
Они помахали руками и исчезли. То есть их просто не стало. Словно пропали из поля зрения. Это произошло даже быстрее, чем моргнуть глазом, потому что моргание Адам пока не изобрел.
Он еще долго смотрел на то место, где стояли Арчи и Джейн. Сейчас их там не было, но они все же там были. В этом он был уверен, хоть и не абсолютно, поскольку это могло быть плодом его воображения. Если допустить, конечно, существование воображения и его способность создавать иллюзии. Но что еще может создавать воображение?
Внезапно он почувствовал ужасное одиночество.
В чувстве одиночества для него не было ничего необычного. Но до этого, когда он пребывал в небытии, он не чувствовал себя одиноким. А если и чувствовал, то не настолько остро.
Что ж, пора приступать к работе, создавать новую расу. Место он уже выбрал. Африка подходила идеально. Он решил: пять полов будет в самый раз, хотя нужно понаблюдать, что из этого выйдет. Также он запланировал множество других существ. Некоторые получатся гадкими. Просто так, из прихоти. Да. Он все решил. Некоторые будут обитать в океане, некоторые на суше. А еще в воздухе! Он едва не забыл про воздух!
Планы множились и ширились в голове. Первым делом нужно создать себе подобных. Он подозревал: чтобы создавать других, ему придется стать «ею». Он не знал, понравится ли ему это, но, черт побери, некоторые жертвы просто неизбежны, если начинаешь новый вид.
Он еще раз посмотрел на то место, где стояли Арчи и Джейн. Что они сделали? Каким образом исчезли?
Хорошо, с этим Адам разберется позже. А сейчас он почувствовал, как что-то скользнуло по его поверхности. Ветер! Радостный весенний ветерок! Пора превращаться в женщину и создавать себе пару, так чтобы они могли создавать других.
Только вот люди… куда же они ушли?
С некоторых пор Земля служит образчиком примерного поведения и славится мирным укладом, поскольку ее цивилизация, пусть и доведенная до крайней нищеты, искоренила войну раз и навсегда.
Но не каждый вспомнит, что бывали и другие времена.
Не так давно Земля находилась под гнетом самых отпетых негодяев в военной форме. Они правили миром вплоть до Великого пробуждения и отличались вопиющей некомпетентностью в политических делах.
Именно тогда Земля, над которой единолично властвовал генерал Гатт вкупе со своими военачальниками, обрела статус галактической державы, а через несколько недолгих лет население планеты отказалось от войн. Причиной тому послужил знаменательный случай с Галактическим исполнителем, о котором будет рассказано ниже.
На заре восемнадцатого сентября две тысячи триста тридцать первого года Вторая национально-революционная армия генерала Варгаса вышла из тумана, окружавшего калифорнийский Редлендс, и разгромила лоялистов Видермайера, что засели на полуострове Сан-Франциско. Сам Видермайер, последний генерал старого демократического режима, получивший это звание от дискредитированного Конгресса Соединенных Штатов, надеялся эвакуировать войска морским путем – по всей видимости, на Гавайи, – но не знал, что означенные острова уже перешли под власть военного правительства. Хотя это не имело значения, поскольку транспортных кораблей Видермайер так и не дождался. В результате он капитулировал, понимая, что сопротивление бесполезно. Вместе с ним сложила оружие последняя армия гражданского правительства, и впервые за свою историю Земля целиком и полностью перешла под власть военной диктатуры.
Приняв капитуляцию Видермайера, Варгас отправил вестового в Северный Техас, в ставку Верховного главнокомандующего Гатта, а сам разбил лагерь на двух зеленых лугах – в центре генеральский шатер, а вокруг треугольные палаточки личного состава, – где интенданты уже готовили пиршество, коим генерал любил отмечать каждую победу.
Чуть ниже среднего роста, коренастый, с курчавыми черными волосами и большой круглой головой, Варгас носил аккуратно подстриженные черные усы. Над переносицей у него сходились воедино кустистые черные брови. Он сидел на походном стуле. Рядом, на уголке походного стола, дымилась короткая и толстая черная сигара. По давнему обычаю, Варгас успокаивал нервы чисткой сапог из самой настоящей страусиной кожи. Теперь, когда эти громадные птицы вымерли, подобная обувь ценилась на вес золота.
