На походной койке в дальнем углу шатра расположилась военно-полевая жена Варгаса по имени Люпи, боевитая рыжая девица с волевыми чертами лица, луженой глоткой и необузданным нравом. Почти всю взрослую жизнь эти двое провели вместе, бок о бок сражаясь в бесконечных войнах. Карьеру Варгас начал заурядным помощником маркитанта; теперь же он дослужился до звания действующего генерала Западных войск Верховного главнокомандующего Гатта.
Где только им с Люпи не довелось повоевать… За счет высокой мобильности Вторая национально-революционная армия могла сняться с места в Италии, а назавтра появиться где угодно – хоть в Калифорнии, хоть в Камбодже.
Теперь же Варгасу и его даме выпал случай отдохнуть и расслабиться. Бескрайнюю равнину близ Лос-Гатоса заняли войска, и к синеве небес потянулись витые струйки серого дыма походных костров. Многие из сдавшихся солдат Видермайера примкнули к победителям. Так завершилась последняя военная кампания. «Не исключено, что сражений больше не будет, – думал Варгас, – ведь, если мне не изменяет память, у нас закончились противники».
То был приятный момент. Варгас и Люпи салютовали друг другу бокалами с калифорнийским шампанским, а затем сбросили оружие и броню со складной двуспальной кровати, намереваясь отпраздновать победу более основательным образом, но тут прибыл вестовой, запыленный и уставший от многочасового пребывания в десантном отсеке вертолета.
Он доставил депешу от генерала Гатта, где значилось следующее:
«Новый порядок одержал окончательную победу в Северной Америке. Последние очаги сопротивления в России и Азии уничтожены. Наконец-то весь мир оказался под единой и неделимой властью! Мой верный генерал и дорогой друг, вам, равно как и всем другим военачальникам, надлежит без промедления явиться ко мне, дабы отпраздновать полную и безоговорочную победу над врагом и провести голосование насчет образа и порядка дальнейших действий. Также скажу по строжайшему секрету, что события приняли самый неожиданный оборот – настолько удивительный, что я не могу сообщить о нем в письменном виде. Это необходимо обсудить в личном порядке. Дело чрезвычайной важности! Немедленно приезжайте! Без вас не обойтись!»
Отпустив гонца, Варгас взглянул на Люпи:
– Что это за важности, которые нельзя доверить бумаге? Почему он даже не намекнул, о чем речь?
– Понятия не имею, – ответила Люпи. – Но, по-моему, такой срочный вызов не предвещает ничего хорошего.
– О чем ты, женщина? Это же проявление любезности!
– Может, и так. Или он попросту решил, что за тобой нужен глаз да глаз. Ведь ты командуешь одной из последних независимых армий. Гатту осталось взять тебя под контроль, и дело в шляпе.
– Не забывай, – сказал Варгас, – что у него и так уже все схвачено. У Гатта впятеро больше солдат, чем у меня. Кроме того, Джон Гатт – мой друг. В Восточном Лос-Анджелесе мы вместе ходили в школу.
– Ну да, все это мне известно, – заметила Люпи, – но когда речь заходит о верховной власти, о старой дружбе склонны забывать.
– Я не претендую на расширение полномочий, – возразил Варгас. – Мне и без того власти хватает.
– Но знает ли об этом Гатт?
– Да, знает, – ответил Варгас. Твердо, но без стопроцентной уверенности.
– Допустим, он знает, но не верит, – продолжила Люпи. – В конце концов, власть меняет человека. Ты же знаешь, как повели себя некоторые генералы.
– Если ты о независимых вьетнамцах и русских – да, знаю. Но против Гатта им не выстоять. На сей раз мир непременно окажется под единым командованием, и Джон Гатт станет первым верховным правителем Земли.
– Он этого достоин? – спросила Люпи.
– Какая разница? – огрызнулся Варгас. – Настало время реализовать эту идею на практике. Когда все воюют со всеми, это не жизнь, а форменное безумие. Куда лучше – причем для всех и каждого, – если у планеты появится Верховный главнокомандующий.
– Ну… – протянула Люпи, – надеюсь. Значит, выезжаем?
Варгас задумался. Несмотря на показную браваду, у него имелись некоторые сомнения. Как знать, что у Гатта на уме? Ведь победоносные генералы не раз укрепляли свое положение, приглашая полевых командиров на вечеринку, которая заканчивалась казнью неугодных. Ну а что еще делать? Да, бойцы Второй армии верны Варгасу, и только ему, но в битве с Гаттом непременно скажется его пятикратное превосходство в вооружении и живой силе.
К тому же Варгаса не интересовала абсолютная власть. Опытный полевой генерал, он не был готов править миром и не испытывал такого желания. Не может быть, чтобы Гатт этого не знал. Ведь они с Варгасом неоднократно обсуждали эту тему.
– Поеду, – решил он.
– А я? – спросила Люпи.
– А ты останешься здесь, в безопасности, с моими войсками.
– Не глупи, – сказала Люпи. – Куда ты, туда и я, как и положено маркитантке.
