– Черт возьми, – сказал Варгас. – Теперь можешь входить без стука. В любое время. Что это за деньги? Или лучше не спрашивать?
– Говорю же, это взятка, – повторил парень.
– Сам знаю, что взятка, – согласился Варгас, – но ты так и не объяснил, зачем меня подкупают.
– Я думал, вы в курсе. Скоро начнется голосование, и мы хотим, чтобы по первому пункту вы проголосовали «за».
– Будет сделано. Но что это за первый пункт?
– Запрет на голосование гражданских лиц, покуда верховное командование не сочтет их благонадежными.
– Это меня вполне устраивает, – заметил Варгас.
Когда парень ушел, генерал с ухмылкой взглянул на Люпи. Взятка ему очень понравилась, хотя и без нее он проголосовал бы «за» по первому пункту. Однако на голосованиях взятки дают сплошь и рядом. Об этом Варгас знал из книжек по истории, не говоря уже об устных рассказах. Не сочти генерал Гатт, что Варгас достоин подкупа, тот почувствовал бы, что им нисколько не дорожат.
Он хотел бы объяснить все это Люпи, но она, тупица, отказывалась понимать подобные тонкости. Ну и черт с ней. Все равно она просто загляденье в этом своем дерзком платьице.
– Входите, старина, входите! – разнесся по всему вестибюлю голос Гатта вскоре после того, как Варгас продиктовал свое имя красномордому клерку в скверно сидящей форме писарского подразделения Боевых рейнджеров.
Приятно, что Гатт вызвал его сразу по прибытии. Варгасу не улыбалось сидеть сложа руки, пусть и в приличном обществе. Здесь был генерал Лин, только что добившийся вступления Японии и Китая во Всемирную лигу защитников планеты генерала Гатта. Здесь же был генерал Леопольд, забавный толстяк в вычурной форме, будто скроенной по фантазиям какого-нибудь южноамериканского диктатора. Он покорил Южную Америку аж до самой Патагонии, а еще южнее… Да кому оно надо, это «еще южнее»! Присутствовал и генералиссимус Рейтан Дагайлагон, мрачнолицый эстремадуриец, чья «Армада де гран деструктивидад» – «Воинство великого разрушения» – завоевала всю Европу к западу от Уральского хребта. Это были великие люди, чьи имена навсегда останутся в истории, но первым в кабинет Гатта препроводили именно Варгаса.
Джон Одоакр Гатт, отличавшийся высоким ростом, горящим взором и могучей харизмой, предложил Варгасу сесть, налил ему выпить и, не спрашивая, разровнял на столе две дорожки белого порошка. Он славился своим умением принимать гостей.
– Мы победили, дружище, – сказал он Варгасу. – Целиком и полностью. Раз и навсегда. Впервые человечество оказалось под единоличным управлением, и это беспрецедентная возможность.
– Для чего? – не понял Варгас.
– Во-первых, – сказал Гатт, – мы наконец-то в силах обеспечить планете мир и процветание.
– Великолепная мысль, сэр.
– Хотя я не знаю, – продолжил Гатт, – как извлечь из этого выгоду.
– Что вы имеете в виду, мон женераль?
– Война была долгая и дорогостоящая. Экономика почти всех стран разрушена до основания, и пройдет немало времени, прежде чем дела пойдут на лад. Многие будут недоедать, если не умирать от голода. Даже военным станет непросто зашибать деньгу.
– Но это нам уже известно, – возразил Варгас. – Во время войны мы обсудили все в мельчайших подробностях. Разумеется, предстоит трудный период восстановления. Разве могло быть иначе? Он продлится лет сто, а то и больше. Но под чутким и стабильным руководством военных все как один воспрянут духом и, работая в поте лица, добьются всеобщего процветания.
– Да, конечно. Таковы мечты, – согласился Гатт. – Но что, если в наших силах ускорить процесс? Сразу перейти на следующий этап? В один момент превратить победу в процветание всех жителей Земли? Разве это не прекрасно, Жетулиу?
– Ну разумеется, разумеется, – поддакнул Варгас. Джон Одоакр Гатт начинал действовать ему на нервы. Варгас не понимал, к чему тот клонит. – Но разве это возможно?
– Подробности обсудим после общей встречи, – сказал Гатт.
Для голосования отвели просторную круглую палату с удобными креслами и множеством потолочных светильников. В центре находился подиум, тоже круглый, и он неторопливо вращался, чтобы находившиеся на нем попеременно смотрели на каждого делегата. На этой платформе расположился руководящий комитет первого временного правительства Земли, состоявшего исключительно из военных.
Генералы, включая Варгаса, быстро и единогласно приняли закон об ограничении прав населения за вычетом тех немногих его представителей, что собрались в этой палате. Гражданских лишили избирательного права, закона о неприкосновенности личности, Билля о правах, конституции и прочих либеральных глупостей до тех пор, пока они не станут благонадежны настолько, что начнут голосовать предписанным образом. Это было очень важное решение, поскольку военные давно уже выяснили, что по сути своей гражданские склонны к измене и доверять им не следует.
