Он хорошенько прицелился, зацепил ногтем край «раны», рванул на себя и оторвал силиконовый муляж. Парень под колесами «Ровера» вмиг заткнулся и начал потихоньку отползать с дороги, Илья посмотрел на потрясенную Леру и направился к тетке в платочке. Та молча отступала, ее прикрывали два «свидетеля», и в руке у толстого Илья заметил газовый баллончик. Ну, понятное дело — семейка вышла на промысел, схема проста и незатейлива: в узком месте, где машины гарантированно сбавляют скорость, под колеса выбранного авто кидается «пострадавший» с такой вот нашлепкой на руке, ноге или голове, насколько фантазии хватит. Дальше в дело вступает бесноватая баба, создает нужный эффект, давя на жертву — в данном случае водителя — психологически, потом появляются свидетели. И финальным аккордом звучит предложение «решить все на месте». Деморализованная видом раны и свидетелями жертва готова отдать любые деньги, чтобы от нее отстали. Но в этот раз схема дала сбой — баба выбрала не того.
Бесноватая отступала, «свидетели» держались поодаль, в нескольких шагах, поэтому пришлось ускоряться. Илья перехватил выброшенную вперед руку парня с баллончиком, выкрутил в болевом приеме и, не обращая внимания на вопли оказавшегося неповоротливым свидетеля, с размаха налепил «рану» бабе на лоб. Дернул за край платка, схватил ее за руку, дернул на себя и задушевно прошептал на ухо:
— Попалась, сука? Я тебя сейчас два раза перееду, туда-обратно, и ничего мне за это не будет, у меня справка есть, я псих. Или сам полицию вызову, запись регистратора покажу, и хрен ты от них откупишься. Ну, что делать будем, красавица, что тебе больше нравится?
Ей не нравился ни один из вариантов, она дергалась, точно надеялась вырваться, и стонала что-то о голодных детках, что ждут ее дома. По ее словам, всего их было семеро, а трое топтались неподалеку, на помощь кормящей матери не спешили. Илья чуть сильнее вывернул бабе запястье, та аж пополам согнулась якобы от боли и принялась каяться в своих грехах:
— Отпусти, отпусти, ради бога! Не для себя, для детей стараюсь, пособие маленькое, муж пьет, денег не хватает…
— Ты о контрацептивах что-нибудь слышала? — безжалостно поинтересовалась Лера, тетка заткнулась, но секс-просвет не состоялся.
— Работать не пробовала? — спросил Илья, и тут ему в голову пришла отличная мысль. Он ослабил захват, но тетку не отпустил, дернул на себя, поморщился от совершенно мышиного запаха, коим та пропиталась до костей, и сказал негромко:
— Даю тебе третий шанс. Нам квартира нужна или комната, сейчас, сию минуту. За жилье заплатим, обещаю, но нужно немедленно. Знаешь, может, сдает кто?
Тетка будто живой воды глотнула, выдохнула с явным облечением и даже глаза закатила к темному небу, оторвала наконец силиконовую блямбу со лба, хозяйственно засунула в карман плаща.
— Есть квартирка, — пропела тетка медовым голоском, — здесь недалеко. Хорошая, маленькая, но вам хватит. Там бабушка наша живет… жила, она в Петербург к сестре уехала, а квартирка пустая стоит. Отчего же не помочь хорошим людям, живите, сколько хотите. Только деньги сразу…
«Ага, прям сейчас». — Илья толкнул тетку к «Роверу», та забралась на заднее сиденье, Лера села рядом и повернулась к ней, недвусмысленно намекая: дернешься — получишь в лоб. Да дергаться она и не собиралась, сидела, поджав хвост, и только изредка подавала голос, указывая, куда ехать.
И правда, оказалось недалеко, всего-то стоило свернуть с проспекта, проехать мимо гаражей и оказаться в спальном районе среди кирпичных девятиэтажек. Район был старый и зеленый, деревьев вокруг полно, а дома стояли напротив друг друга, и при желании можно было разглядеть, чем там занимается человек на третьем, допустим, этаже в доме через дорогу. Это Илью категорически не устраивало, но выбора не было, да и ни одна живая душа, кроме тетки и ее выводка, не знала про этот дом. «Ровер» остановился у третьего подъезда кирпичного дома, тетка мухой слетала за ключом и повела квартирантов в дом по соседству, темный и мрачный. Вошли в пропахший кошками и гнилью подъезд, поднялись на третий этаж, тетка открыла дверь и пропустила гостей в квартиру.
