— Да, представь себе. Но получилось скверно. Он никак не походил на барышню. Особенно ему шел чепец.
Я вцепилась в Эдмонда, чтобы не упасть от смеха. Видели бы своего канцлера придворные! Они бы не поверили глазам, глядя, как мы мирно гуляем по Каури.
— Тьма говорила, ты был ранен, — вспомнила внезапно.
— Темное проклятие. Получил в разбойничьем притоне в одной из деревушек. Если бы не Тьма, там бы и остался.
— Видишь, а ты на неё злишься. Она, между прочим, беспокоилась. И я вместе с ней, ты же разгуливал в моем теле.
— Лесса! — услышала знакомый голос и обернулась. Ко мне со всех ног летела Сиана. Легка на помине! Что ж, городок у нас маленький, так что удивляться не приходится.
— Здравствуй, — крепко обняла подругу. — Я так рада тебя видеть!
— А я-то как рада! — Она повисла у меня на шее. — Ты когда вернулась? Это не опасно?
— Уже нет, — ответила я. — Все обвинения сняты.
— Правда? Здорово! А то я каждый день вспоминала этого жуткого канцлера с его индексами. А теперь и индексов нет.
— Пока нет, — фыркнул Эдмонд.
Вот доберется кто-то до столицы…
— Знакомься, — заметила заинтересованный взгляд подруги. — Это Эд. А это моя подруга Сиана.
— Приятно, наслышан. — Эд склонил голову.
— Взаимно. — Сиана изучала его с тщательностью сыщика. — Пойдем ко мне, Лесса. Тетушка будет рада! Она так за тебя беспокоилась. Когда вы успели подружиться?
Это не я успела, а Эдмонд.
— Когда Лесса поведала ей о своих бедах, — Эдмонд обнял меня за плечи.
— Извини, я сегодня не могу, — ответила подруге. — Но завтра обязательно! Обещаю.
— Хорошо, — вздохнула она. — Ты только больше не пропадай, ладно? Я буду ждать!
Мы обнялись, и Сиана поспешила дальше. А я старалась не смотреть на Эдмонда. Было немного совестно за то, что раньше о нем говорила.
— Этого жуткого канцлера, да? — весело спросил он.
— Ну я же не знала, что ты не жуткий.
— А вот сейчас обижусь!
Как же с ним было легко, когда Эд того хотел и позволял себе расслабиться. Я будто болтала с лучшим другом, хоть и знала его всего несколько дней. Жаль, что уже вечером все закончится. И что мне тогда делать? Мы перекусили в маленьком уютном кафе, затем отправились дальше. По пути заглянули на ту самую площадь, где нас с Феоном держали у позорного столба. Казалось, целая вечность прошла с того дня! Я сама стала другой. Обедали мы тоже в городе. Ноги гудели от прогулок, но я все равно не собиралась останавливаться. Наконец, мы пришли в городской сквер. У берега мутной речушки расположилась кованая беседка. Сейчас там было свободно, и мы заняли скамью. Хорошо было сидеть и смотреть на воду. Желтые листья уносило течением, а с деревьев срывались новые, последние в этом году. Я опустила голову на плечо Эдмонда. Разговоры иссякли, но и молчание не тяготило.
— Эд, — набралась смелости и окликнула его.
— Что? — Он чуть обернулся.
— Я хотела тебе что-то сказать. Обещай, что не будешь злиться.
— Меня дома ждет неприятный сюрприз? — усмехнулся он. — Но вроде бы мой особняк стоял на месте, когда мы там были.
— Нет, дело не в этом. Я просто…
Уставилась на ладони, сложенные на коленях. Но я должна ему сказать, иначе он уйдет. Навсегда.
— Эд, я… Я люблю тебя. Подожди! — прикоснулась к его губам, заметив, что он хочет меня перебить. — Знаю, это звучит странно. Мы слишком мало знакомы, и я тоже думала, что мне кажется. Что я внушила себе любовь. Только это не так. Я хочу быть с тобой, Эд, и не знаю, что делать. Может, звучит глупо, но…
— Нет, не глупо, — мягко ответил Эдмонд, но я сразу почувствовала, что между нами пролегла пропасть. — Лесса, послушай меня и постарайся не перебивать. Если я скажу, что ты мне безразлична, то солгу.
Сердце пропустило удар. Только Эдмонд больше не смотрел на меня. Он глядел на воду.
— Апессия, ты действительно мне дорога. И я не знаю, как ответить, чтобы ты поняла. У нас с тобой нет будущего. Адиаполь и Каури — разные миры.
— Считаешь, что я тебе не ровня? — На глазах выступили слезы.
— Не в этом дело. Моя жизнь не предполагает наличие привязанностей. Близкие люди — это слабое место любого человека. Они всегда под ударом. А у меня много врагов, Лесса. Слишком много, чтобы рисковать тобой.
— Но я готова рискнуть!
— А я не готов. Не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках. Чья угодно, только не твоя.
Эд замолчал. Я сдерживала слезы, но рыдания все равно душили.
— Эдмонд, ты поступаешь, как трус, — сказала тихо. — Ты просто боишься.
— Да, боюсь и признаю это, — кивнул он. — Если с врагами я еще как-то справлюсь, то что делать с Тьмой?
— Она сказала, что не тронет меня.
— Тьме нельзя верить.
— Она готова дать клятву.
Эд качнул головой. Он по-прежнему избегал смотреть на меня.
— Так и скажи, что ты меня не любишь. Я пойму, — попросила тихо.
— Я… не знаю, Лесса. Я запутался, мне нужно время, а времени у нас нет.
— Ты мог бы остаться, — разговаривала, будто со стеной. — Или я могла бы уехать с тобой в Адиаполь, если бы ты только захотел.
