Погода испортилась, и мы пару раз чуть не увязли. Дорожные заклинания износились, и нам пришлось остановиться на ночлег на постоялом дворе. До Адиаполя оставалось чуть больше суток. Но без новых заклинаний мы бы туда и год не доехали, поэтому Феон искал мага, а мы с Сианой и Конни поднялись в комнаты, чтобы хотя бы вымыться и привести себя в порядок. Феон вернулся поздно, промокший, замерзший и злой.
— Нашел мага, — заявил с порога. — Экипаж уже готов. Спать будем здесь, или…
— Или! — подскочила я.
— Лесса, пощади, — взмолилась Сиана. — Дай хоть ночь поспать без тряски.
— Можешь оставаться здесь, — ответила резче, чем стоило. — Прости, я с ума схожу, как только подумаю, как там Эдмонд.
— Я понимаю, — обняла меня Сиана. — Хорошо, но давай хотя бы поужинаем здесь.
— Ладно.
А что мне оставалось? Оставить всех без ужина только потому, что сама готова идти дальше пешком? Дождались, пока Конни примет ванну, и спустились в общий зал. Здесь было людно. Маленький постоялый двор бурлил, словно улей. Тут и там слышались чьи-то выкрики. Мы сели за стол, бодро застучали ложками. Точнее, друзья ели, а я заставляла себя есть. Поначалу не прислушивалась к происходящему, но вдруг выхватила в разговоре за соседним столом знакомое имя.
— Да я клянусь! — размахивал руками бородатый мужчина. — Сам только вчера был в Адиаполе. Суд признал, что Эдмонд убил затрийскую принцессу. Говорят разное. Кто — что она его любовницей была, кто — что не захотел влияние на королевский род терять.
— Да зачем канцлеру девчонка? — не верил его собеседник.
— Откуда мне знать? Говорю же, слухи ходят разные. В общем, приговор сегодня должны были привести в исполнение. Жаль, дела у меня, остаться не смог.
— Какой приговор? — обернулась к бородачу.
— Ты мне, куколка? — ухмыльнулся он.
— Тебе. Так какой? — Едва удерживалась, чтобы не вцепиться в него и не встряхнуть.
— Семь ступеней Эдры.
— Что это?
Феон с Конни как-то странно переглянулись.
— Лесса, пойдем, — пальцы Сианы вцепились в мой локоть. — Сама говорила, нам медлить нельзя.
— Нет, подожди. — Я высвободилась из хватки. — Что за семь ступеней?
— Мы расскажем тебе по пути, — пообещал Феон.
— Эй, девонька, — бородач понял, что я потеряла внимание к его особе, — что это ты так печешься о приговоре, будто сама к канцлеру неровно дышишь? Если так, поторопись, скоро он помрет, и попрощаться не успеешь.
— Помрет — и демоны с ним, — меланхолично заметил его сосед по столу. — Давно пора. А то возомнил себя выше короля. Кто высоко забирается, тому больно падать.
— Ага, — согласился бородач. — Может, без него Виардани хоть легче вздохнет. Да и затрийцы угомонятся. Так что туда ему и дорога.
— Закрой свой рот, — тихо сказала я.
— Что? — бородач вытаращил глаза, а к Сиане присоединилась Конни.
— Закрой свой поганый рот. Кто ты такой, чтобы порочить его имя?
— Лесса, не надо! — Это уже Феон. — Они все равно не поймут.
— Э, нет! — Бородач тоже поднялся. — Отвечай за свои слова, девонька. Нечего рот на меня разевать.
И потянулся ко мне.
— Стоять! — скомандовала, глядя в глаза.
Бородач замер, как истукан. В зале вдруг стало подозрительно тихо.
— А теперь извиняйся, — внутри бурлила такая злость, что я плохо понимала, что делаю.
— Прошу… простить… — пробормотал тот.
— Так-то лучше. Садись, и чтобы пока мы не уедем, с места не сдвинулся и другим не дал.
И пошла к двери. Уже у выхода обернулась — бородач послушно сидел и любовно глядел мне вслед. Его сосед по столу попытался подняться, но тут же прогнулся под чужой лапищей и рухнул на стул. Что ж, теперь мне не обязательно сохранять зрительный контакт. Спасибо, Эд. С ростом магического индекса моя магия стала иной.
— Ты что творишь? — Уже на улице спросил Феон, заталкивая меня в экипаж. На козлы взобралась Конни, предоставляя Лейсеру разговаривать со мной. Сиана и вовсе расстроено молчала.
— А что я творю? — ответила, едва сдерживая злые слезы. — Почему каждый забулдыга имеет право так говорить об Эдмонде? Что он им сделал? Что они сами сделали для Виардани? Ничего!
— Лесса, милая, — подала голос Сиана, а колеса уже скрипели по дороге, — но ты ведь сама недавно считала так же.
— Да! Потому что была глупая и наивная. Думала, все зло может исходить от определенного человека. А оказалось, дело не в нем, а в нас. Есть индексы — плохо, нет индексов — еще хуже. Зато можно обвинить кого-то…
Я закрыла лицо руками. Дышать было тяжело, будто кто-то опустил на грудь камень. Сиана обняла меня за плечи и гладила по волосам.
— Что это за казнь семи печатей? — подняла я голову.
Феон отвел взгляд.
— Рассказывай! Я должна знать, к чему готовиться.
— Это одна из высших мер наказания за особо тяжкие преступления, — ответил Феон.
