И сбежал, пока две подружки не придумали еще что-нибудь. Только вместо того, чтобы пойти к королю, я послал ему магический вестник, а сам скрылся в черном ходе, ведущем на улицу. Было у меня еще одно неоконченное дело. Спрятал маску, немного сменил внешность и заглянул в ближайшую цветочную лавку. Выбрал букет побольше, на соседней улочке купил свечи и сладости, а затем направился к храму Кацуи. Уж не знаю, как эту двуликую богиню звали на самом деле. Как ни странно, храм пустовал. Почему-то показалось, что меня ждали. Я запер двери, чтобы никто не мешал, и принялся украшать алтарь цветами – розами и лилиями. Затем разложил угощение и зажег свечи.
– Кацуя, – позвал богиню. – Ты просила навестить тебя, когда буду в Адиаполе. Вот он я.
– Здравствуй, Эдмонд. – Тень отделилась от статуи Кацуи, и богиня замерла передо мной. – Рада видеть тебя в добром здравии.
– Благодарю. – Мы разговаривали чинно, будто на светском приеме.
– И хотела сказать спасибо, что отпустил мою дочь. Мы с ней уже виделись. Ваш нынешний договор куда лучше предыдущего. Кстати, зачем было уродовать одежду? В Виардани перевелась бумага?
– На поле боя бумаги не было, – ответил я.
Кацуя улыбнулась.
– На самом деле я довольна тобой, мой мальчик, – сказала она. И с чего бы это богиня сменила гнев на милость? – И тем, что сумел победить Затрию. И тем, что даже в чужом теле вел себя достойно. Ну и конечно, тем, что не стал противиться судьбе. А то она – дама капризная, могла и обидеться.
– Зачем ты просила прийти в храм? – спросил я.
– Затем, – богиня хитро улыбнулась, – что есть одна маленькая тайна. И поверь, тебе стоит ее услышать. Наверняка ты спрашиваешь себя, почему поменялся местами с Лессой.
– Потому, что ты злилась на меня за Тьму.
– Я злилась на тебя вот уже восемь лет, а произошло все сейчас. Нет, Эдмонд. Все дело в том, что месяц назад ко мне пришел мой далекий потомок, которого ты прекрасно знаешь.
– Венден, – сразу понял я, ведь легенда гласила, что королевский род произошел от древних богов.
– Именно. Мальчик был расстроен из-за растущей силы демона и спрашивал совета, но это наши с ним тайны. Тебя касается другое. Венден беспокоился, что Тьма рано или поздно сведет тебя с ума, поэтому попросил меня тебе помочь. А еще он говорил, что ты отгородился ото всех, и опасался, что это плохо закончится, поэтому просил, чтобы ты повстречал свою судьбу. Учитывая, что это действительно был самый действенный способ спасти тебя от Тьмы, я согласилась. Но каковы были шансы, что канцлер Виардани однажды встретится с целительницей из Аури?
– Никаких, – признал я.
– Даже если бы вы встретились, то прошли бы мимо друг друга. Тогда я попросила Вендена привести тебя в мой храм в определенную ночь. Так все и случилось.
Венден, значит? Вот кому я обязан увлекательным путешествием в женском теле! Ну, твое величество, я тебе еще это припомню! А сейчас перед глазами мелькали дни в дороге, опасности, которые сыпались на меня, будто из рога изобилия. Так вот кого надо благодарить.
– Спасибо за откровенность, – сказал Кацуе. – Действительно, она ценна для меня. Но раз уж мне удалось вернуть твоей дочери свободу и в то же время защитить нас обоих от безумия, можно ответную просьбу?
– Что ж, это твое право, – милостиво кивнула богиня.
– Знаешь ли, – прищурился я, – мне тоже больно смотреть, как мой друг страдает в одиночестве. Да и демон этот… Насколько хватит моих печатей? Так вот. Прошу тебя, о великая богиня, помочь твоему потомку Вендену справиться с демоном и обрести свою любовь. От всего сердца прошу!
Кацуя звонко рассмеялась.
– Узнаю тебя, канцлер Лауэр, – ответила с улыбкой. – И сдержу свое слово. Пусть будет по-твоему.
Темный силуэт растаял, а вместе с ним – все сладости, которые я принес. Что ж, Венден, посмотрим, как с волей судьбы справишься ты. Она ведь все равно в конечном итоге приведет тебя к счастью.
Дни летели, будто на крыльях. Эдмонд вернулся на службу – и, как я и предсказывала, видела его больше спящим либо с головой зарывшимся в кипу бумаг. Бумаги пестрели закладками и примечаниями – король Венден тоже не терял времени зря, пока мы обменивались телами и воевали с Затрией. Эд тихо вспоминал и короля, и всех его предков до десятого колена, и Кацую. Я старалась не мешать. Ходила на цыпочках, но все чаще не выдерживала, врывалась в кабинет и вносила легкий хаос в размеренный мир бумаг. Эд не злился. Наоборот, позволял ненадолго забраться к нему на колени, задать вопросы, а иногда даже внести предложения. А вечером мы хотя бы на час вырывались к Конни и Феону. Их отношения развивались куда медленнее, чем наши, но мы с Эдом были уверены, что в конце концов эти двое будут вместе.
