- Судороги у меня, - ответила я. Мне было всё равно, останутся ли они, нет ли. Какую помощь они могут предложить?.. Ой, больно... Я сморщилась - и вместе со мной сморщилась Лена. Выпростала руку с локтя мужа и присела передо мной.
- Давайте я сама. Это у вас что? Коньяк? Хорошо. Тоже давайте.
От её рук я чуть не закричала в голос, но боль полыхнула по ногам в течение несколько мгновений - и пропала. Уже с облегчением вздохнула и вспомнила о правилах хорошего тона, глядя на рядом стоящих Лёшку и Володю. Мужчины смотрели друг на друга насторожённо, но спокойно.
- Знакомьтесь. Это Володя и Лена - друзья Арсения. Это Алексей - мой брат.
Володя аж качнулся вперёд, всматриваясь в Лёшку. Тоже слышал? От байкеров или от Арсения? Но... Мужчины пожали друг другу руки, теперь уже испытующе глядя друг на друга, а Лена подняла на меня потрясённые глаза.
- Ой, дура-ак...
- Ага, - всхлипнув, согласилась я.
Мы разговорились. Так выяснилось, что Арсений и в самом деле беседовал с теми байкерами, которые не знали обо мне. Байкеров-то на базе всегда бывает много, и чаще они имеют поверхностное представление друг о друге, не считая конечно, тесных компаний и сплочённых групп. Те, с кем говорил Арсений, и сказали, что танцовщица - любовница Лёшки. А сам он на основании того бокала шампанского, что был выпит утром, и запаха от меня сейчас сделал вывод, что я ещё и пью. Про себя я ещё ахнула: он ведь наверняка думает, что бутылки, спрятанные мной за креслами, я стащила у него и опустошила! И потерянно сообщила об этом Володе. Тот только вздохнул.
Мы, Лёшка и я, обменялись с Леной и Володей телефонными номерами, и они обещали дать втык Арсению и прочистить ему мозги. Но, когда пара собралась идти к своей машине, я поймала Лену за рукав пальто и попросила:
- Лена, пожалуйста... - Я запнулась, не зная, как выразить то, что хотелось сказать. - Пожалуйста... Только ничего не говорите такого, чтобы он подумал... В общем, я не хочу, чтобы он появлялся в моей жизни.
Слёзы чуть не брызнули, с трудом удержалась, напрягшись. Лена сочувственно обняла меня и поцеловала.
- Яна, я понимаю... Хотя... Нет. Я понимаю.
И они уехали.
А следом в город направились и мы. Мальчишки на заднем сиденье шелестели обёртками от конфет, которыми их угостила Лена, и тихонько продолжали обсуждать виденное на веранде, старательно обходя эпизод с участием Арсения. Мы с Лёшкой сидели молча, и, только заехав в наш двор и выждав, когда мальчишки выйдут, он сказал:
- Братве-то теперь есть что вспомнить с уходящего года. Ты - переживёшь?
- Надеюсь, ты не думаешь, что сейчас пойду верёвку мылить, - буркнула я.
- Моя сестрёнка не такая дура, какой иногда кажется, - ухмыльнулся Лёшка и похлопал меня по плечу.
Он всё-таки заставил меня нехотя улыбнуться.
- Ладно, иди. Пацаны вон - подпрыгивают от нетерпения. Завтра ещё перезвонимся. Пока, сеструха.
- Счастливо.
Мальчишки, прихватившие мои сумки и пакеты, стояли у подъезда спокойно. Я посмотрела на окно седьмого этажа. Темно. Десятый час - для Инны, наверное, ещё рано. Тем лучше. Успею успокоиться. В подъезде мы уже традиционно дошли до почтовых ящиков перед вторым этажом, и Роман предложил:
- Ян, посидим?
Я взглянула на высокий подоконник. Роман, ни слова не говоря, отдал сумку Диме и подсадил меня. Темноволосый и привычно томный ловелас и светлый боевой ангел - оба, необычайно серьёзные, уселись с обеих сторон.
- Яна, всё зря, да? - спросил ангел, задумчиво постукивая пятками по стене. - Ничего не получилось из задуманного?
Мельком отметив, что Дима всё же перешёл со мной на "ты", я ответила:
- Почему же? Есть кое-какие выводы из ситуации. Есть довольные байкеры. Есть предновогоднее приключение для четырёх товарищей, которые проникли на веранду по великому блату. - Мальчишки рассмеялись. - Мой брат считает, что каждый будет долго вспоминать старый год именно по этому приключению. Что ещё надо?
- Хочешь, мы по-своему поговорим с этим Арсением?
- То есть?
- Ну, по-мужски, - спокойно ответил ангел, а Роман с ухмылкой глянул на меня: а что? Думаешь, не сумеем?
- Дим, ты сам сказал - он чемпион.
- Ну и? Он давно не тренировался, - пренебрежительно сказал Дима. - Я такое за версту чую.
- Между прочим, это правда, - подтвердил Роман. - У Димки на такое нюх. Или глаз. Он только глянет на человека - и сразу скажет, тренированный, нет ли.
- Не надо никаких разговоров, - сказала я задумчиво. - У него такая жизнь в последнее время, что не до тренировок. И дело не в работе... Да и зачем говорить с ним - по-мужски? Понимаешь, он сам запутался. А сегодняшний вечер расставил точки над "и". Теперь он знает то, что ему нужно. И я наконец всё поняла.
- Да, но он тебя обидел, - упрямо сказал Дима.
- Я его - тоже. И очень даже не хило. Переживём. Зато теперь определились. Он сам по себе. Я - сама по себе.
