– Что? Как? – Райан не ожидал такого поворота.
– Мне сегодня позвонили старые-старые подруги. Вместе играли в футбол в средней школе. Мы много лет уже не списывались, а тут звонок. Триш в больнице. Какой-то длинный и непроизносимый диагноз. Но главное, врачи даже не знают, доживет ли она до конца месяца. – Я уткнулась Райану в грудь и пыталась согреться в его руках. – Уму непостижимо! Ей всего семнадцать. Кто умирает в семнадцать от болезней? Так ведь не бывает!
Я замолчала, потому что глаза снова стали мокрыми, а сдерживать слезы и говорить одновременно я не умела. А внутри я плакала по себе. По своим прожитым тридцати годам! Видит Бог, мне нравилось быть одинокой тридцатилетней жительницей Нью-Йорка. У меня было почти все, о чем можно было мечтать: квартира, интересная работа и солидный счет в банке. Можно сказать, только эти обстоятельства и примиряли меня с прошлым. И вот мне снова семнадцать.
Только теперь у меня чужое имя, чужое лицо и чужая жизнь.
Вы скажете: «Радуйся, Саманта! Вот твой второй шанс сделать все правильно, сделать идеально. Исправить ошибки. Устроить все по твоему плану…»
Бла-бла-бла!
Но я не хочу чужую жизнь во лжи! Я хочу свою настоящую! Я хочу приехать к родителям и своими глазами посмотреть на новую черепицу на крыше. Я хочу ответить на звонок Оливера и сходить с ним в кафе, даже если это ни к чему не приведет. Я хочу в бар с друзьями, в конце концов.
А еще если блокатор не подействует, то прощай работа. И кто помешает им оставить меня наедине со всем этим кошмаром? С доктора Ли станется обставить все так, будто я сама виновата, и забота об агентах на меня распространяться не будет. И тогда впереди будет бесконечно долгий школьный год, муки выбора колледжа и еще четыре года учебы и все остальные «прелести» юности.
Я не хочу проживать это снова! Не хочу!
– Бывает, еще как бывает, – вздохнул Райан. – В последний год средней школы у одного парня из моего класса по литературе нашли рак. Он боролся как мог, но до выпускного не дожил. Сгорел как свечка! Я до сих пор помню, какой шок испытал, увидев его лысую голову, тонкие руки и ноги, темные круги под глазами на худющем лице. Жуткое было зрелище.
– Ей ведь всего семнадцать, как и мне. И планы на жизнь у нее были такие же. Мальчики, танцы, выпускной, колледж. И что теперь? Девочки сказали: даже если она выживет, то уже никогда не вернется к полноценной жизни. На лекарствах. Прикованная к постели. Разве это жизнь?
Парень обнял меня еще крепче и поцеловал в макушку.
– А что, если со мной случится что-то подобное? Что, если я завтра проснусь в больнице, умирая от неизвестного науке заболевания? А как же светлое будущее, которое нам обещают родители и учителя? Все? Ничего больше не будет? Только боль и страдания, да?
– Сэм, успокойся, с тобой такого не случится. Я уверен! И да, болезнь твоей подруги – это ужасно, я не спорю, – тихо заговорил он. – Жизнь вообще ужасно несправедливая штука. Но из всего можно извлечь урок! Если «завтра» может и не быть, что нужно делать? Правильно, жить сегодня. Делать то, что тебе нравится. Получать удовольствие от самых простых вещей. Быть вместе с людьми, которые тебе по-настоящему дороги. Моим друзьям даже не потребовалось умирать, чтобы я все это понял.
– Именно поэтому ты встречался с половиной школы? – горько усмехнулась я.
– Ну, я не говорил, что выучил урок без ошибок. Зато теперь я нашел нужного человека.
Я отстранилась и посмотрела ему в глаза. Они светились, а на лице застыла идиотская улыбка. Мой зацикленный на проблемах мозг отказывался понимать, чего Райан ждет. А ведь он чего-то ждет.
– Баркер, ты смотришь на меня так, будто я с тобой на другом языке говорю!
– Я что-то упустила, кого ты нашел?
– Тебя я нашел! Я думал, что ты лучше понимаешь намеки.
Для меня это прозвучало как гром среди ясного неба. Я, конечно, догадалась, что нравлюсь ему. Но все наши поцелуи списала на… не знаю на что. Просто списала на удачные обстоятельства. Ну да, мне не раз говорили, что я из тех людей, что в упор не видят или не хотят видеть очевидных вещей, когда дело касается романтики.
И теперь я стояла и хлопала глазами, как полная идиотка.
– Что? – выдохнула я.
– Мне потребовалось много, возможно, даже слишком много попыток, чтобы найти самую потрясающую девушку на свете. Но я ее нашел! И это ты. Неужели ты до сих пор этого не поняла?
Я отрицательно покачала головой. Райан тяжело вздохнул и притянул меня к себе.
– Господи, ты иногда такая глупая, – пробормотал он, уткнувшись мне в волосы. – Эй, да ты замерзла!
Я прислушалась к себе и с удивлением отметила, что и правда уже дрожу от холода. Что сказать, с такими эмоциональными потрясениями за один день странно, что я помню, как дышать.
– Нужно тебя согреть. Немедленно!
Парень легко подхватил меня на руки и понес к машине. Усадил меня сзади, включил печку и сам сел рядом. Я забралась на сиденье с ногами, придвинулась поближе к Райану и уткнулась носом ему в шею.
Если мы застынем в этом мгновении навечно, то жизнь уже не будет такой отвратительной штукой, правда?
