Женщина медленно обошла комнату, заглянула на кухню и во двор.
– Значит, вот на что пошли наши деньги? Недурно. Недурно. Хорошо устроились.
– Миссис Кросс, зачем вы пришли? – Я была определенно не в настроении соблюдать все положенные ритуалы и смиренно ждать, когда она сама перейдет к делу.
– Мисс Коул, у вас есть дети? – поинтересовалась женщина, брезгливо скидывая мои вещи с кресла на пол и присаживаясь на край.
– Нет.
– Тогда, увы, вам никогда не понять, что значит растить сына. Быть родителем – это работа! Тяжелая и крайне неблагодарная. Ты не спишь ночами, пока ребенок маленький. Переживаешь, когда он делает первые шаги. Занимаешься его развитием, вкладываешь деньги и силы в образование. Вкладываешь. Вкладываешь. Стараешься воспитать хорошего человека. И очень больно видеть, когда кто-то пытается свести все твои усилия на нет.
Она сделала театральную паузу и посмотрела на меня выжидающе. Я присела на подлокотник дивана, но отвечать ей не спешила.
– Я видела вас с моим сыном вчера. – Миссис Кросс сдалась первая. – И не буду скрывать: мне это не понравилось. Вы утверждали, что вас связывает только дружба. Хорошо. Я могу это принять. Но вчера я видела определенно что-то другое. Как вы это объясните?
Я сложила руки на груди и нахмурила брови, но все еще не проронила ни слова.
– Молчите? Не знаете, что сказать? Давайте я перечислю варианты, а вы кивнете, когда я угадаю. – Она криво улыбнулась. – Вам стало скучно, и вы решили вскружить мальчику голову? Нет? Может быть, проще: вам захотелось молодого тела? Или вы надеялись таким образом получить какую-то материальную выгоду?
Мне было очень мерзко это слушать. В ее глазах я была какой-то искушенной соблазнительницей, охотницей за юными парнями и деньгами их родителей. И я понимала, что ни одно мое слово не сможет убедить ее в обратном.
– А вы не думали, что мне может просто нравиться ваш сын?
– Не смешите меня! – отмахнулась Джуди. – Райан просто ребенок. Я никогда не поверю, что вы умудрились влюбиться в него за каких-то три месяца. Вздор!
Что ж, Саманта, попытаться стоило.
– В любом случае, какими бы ни были ваши мотивы, – продолжила она, – подобные отношения – это неприемлемо. И мне безразлично, что говорится по этому поводу в вашей инструкции. Он несовершеннолетний.
– Миссис Кросс, это был просто поцелуй. В данный момент я такая же семнадцатилетняя, как и Райан. Юридически мы не делали ничего противозаконного.
– Хорошо, – легко согласилась она. – Зачем юлить, когда можно откровенно сказать: я не разрешаю вам встречаться с моим сыном. Точка. Вы и так достаточно наломали дров.
– Простите? – Я удивилась такому внезапному повороту.
– Ох, не надо прикидываться. Портер может прикрывать вас сколько хочет, но нужно смотреть правде в глаза: с вашим появлением поведение Райана изменилось. И отнюдь не в лучшую сторону. Успеваемость снизилась. Он начал прогуливать занятия. Драться. И это все за какие-то три месяца рядом с вами. Ужасающая тенденция, вы не находите?
Меня захлестнула волна возмущения. Я скрипнула зубами.
Саманта, молчи! Саманта, молчи!
– Вы правильно заметили, Райан – чудесный ребенок, – продолжила развивать мысль миссис Кросс. – И я бы очень хотела, чтобы он таким и остался. Но, видимо, у вас какое-то иное мнение на этот счет. Безусловно, основанное на большом педагогическом опыте.
Ядовитая улыбка краешком губ. Ледяные глаза. И спокойный голос с легкой издевкой на последних словах. Ох, как я ненавижу таких людей! Меня буквально трясло от ее надменного лица. И меня понесло.
– А вы никогда не задумывались, что дело не во мне, а в вас? – ехидно поинтересовалась я. – Конечно, у меня нет опыта воспитания детей, но зато есть представление о том, как строятся человеческие отношения. И знаете, вы в них отнюдь не преуспели. Райан уже далеко не ребенок. Он вполне взрослый человек, который заслужил общение на равных. Но вы в упор этого не видите! У него есть свои желания, свое мнение и свои убеждения. К ним можно и нужно прислушиваться. Верите или нет, но если этого не делать, то конфликт неизбежен: Райан будет стоять на своем до последнего. Молчать, терпеть и соглашаться для вида, но все равно делать по-своему. Потому что он уже давно знает, чего хочет от жизни. Я поняла это за каких-то три месяца. Но вы ведь все знаете лучше, верно?
Занятно видеть, как красивое ухоженное лицо искажает гримаса гнева. Но, как я уже говорила, миссис Кросс потрясающе владела с собой. Поэтому жалкое мгновение спустя она вновь была спокойна и холодна.
