– Дизайн интерьеров. Мама планировала открыть несколько салонов в окрестностях Сан-Франциско. В одну из поездок она увидела этот дом. И бам! Такая любовь с первого взгляда может быть только у художника. Мы бросили все и переехали сюда. Ладно, это у меня там осталось все. А родители просто развивают свой бизнес. И, поскольку нью-йоркские проекты все еще требуют внимания, частенько мотаются туда-обратно. Иногда на выходные. Иногда на неделю. Никогда не знаешь, насколько они пропадут в этот раз. Хочешь не хочешь, а научишься готовить.
– Они так спокойно оставляют тебя одну? – удивился Райан.
– Да, а что такого? Я тихий, спокойный ребенок без вредных привычек. В нашем доме не будет вечеринок, меня не арестует полиция за какую-нибудь ерунду. Со мной не бывает проблем. Поэтому они даже кредитку оставить не боятся.
– Везет, – грустно вздохнул Райан. – Мои улетели в Европу на год и приставили ко мне Оливера. Я думал, он нормальный, современный. А он ничем не лучше мамы. Чтоб его!
– Если тебе от этого станет легче, скажу, что на год меня бы никто одну не оставил. Родители знают: если оставить меня одну на такой срок, я окуклюсь или впаду в спячку. Как вариант – умру где-нибудь в доме, погребенная под нестираной одеждой и стопками книг. Если бы родители укатили так далеко, я могла бы и на домашнее обучение перейти. Все, только чтобы не ходить в школу.
– Почему ты ее так не любишь?
– Незнакомые люди, я же говорила. Мы частенько переезжали с родителями, когда я была младше. И менять школу за школой неприятно. Ты нигде не приживаешься, ты всегда чужой. Со временем я, кажется, просто разучилась общаться. В Нью-Йорке мы прожили достаточно долго, чтобы я наконец-то завела друзей. Но тут случился переезд. И я снова новенькая. И снова не знаю, как себя вести.
Гладко вру? Еще бы! Практически все это было написано в моей легенде. Немного эмоций в сухой список фактов, и история моей семьи готова.
– Но как незнакомцы перестанут быть таковыми, если ты к себе никого не подпускаешь? Ты же сама себе все портишь.
– Не могу иначе. – Я развела руками. – Первой идти на контакт – это не про меня.
– А Мия?
– Она взяла меня измором.
– Тогда почему же ты отказывалась знакомиться с моими друзьями? Тебе бы не пришлось ничего делать самой. Они бы взяли инициативу на себя.
Я промолчала, пальцем гоняя хлеб по пустой тарелке. Не говорить же ему, что интуиция подсказывает: его друзья будут слишком похожи на моих «друзей». И это кошмарный сон. Не хочу видеть его наяву снова.
– Слушай, Баркер, давай ты сделаешь над собой усилие и придешь на субботний киновечер ко мне? Мои друзья, попкорн и какие-нибудь старые фильмы. Все под неусыпным взором дяди. Звучит скорее уныло, чем весело. И если ты чего-то опасаешься, то субботний киновечер проходит раз в месяц даже в присутствии моих родителей. Не думай, что мы таким названием маскируем безудержные пьянки. Мы правда смотрим фильмы. Ну что, ты придешь?
Предложение было заманчивым. Но поломаться следовало.
– Я планировала провести выходные с Мией и Нари. Они расстроятся, если я изменю планы.
– Баркер!
– Если ты продолжишь обращаться ко мне таким образом, я совершенно точно никуда не пойду.
– Саманта, приходи! Будем считать, что я приставлен к тебе школой для упрощения адаптации. Идет?
– Я подумаю, – ответила я, собирая грязные тарелки.
Почему предложение было заманчивым? Уж точно не из-за фильмов. Дело было в Оливере. Да, это глупо и, возможно, опасно. Но он был одним из немногих позитивных воспоминаний из школы, и мне хотелось снова его увидеть. Да и в план дружбы с младшим Кроссом это вполне вписывалось.
Пока я занималась посудой, Райан осматривался в гостиной. Прохаживался вдоль стен, изучал книжные полки.
– У вас красивый современный дом. Не ожидаешь такого, когда смотришь на него снаружи.
– Мамина работа, – не отвлекаясь от посудомойки, отозвалась я. – Она любит, чтобы все было не тем, чем кажется на первый взгляд.
– А где фотографии?
– Что? – Я вынырнула из-за острова.
– Не вижу ни одной семейной фотографии, – повторил Райан, повернувшись ко мне.
– Мы нечасто снимаемся вместе, – как можно более спокойно ответила я, хотя сердце предательски колотилось. Не думала, что отсутствие наших портретов так бросается в глаза. – Да и мама не большой любитель выставлять такое напоказ. Держит пару рамок в своем кабинете и спальне. А первый этаж всегда обезличенный. Наверное, потому, что именно в гостиной они встречаются с клиентами. Этакая попытка разделись семью и работу. Кто знает! До твоего вопроса я вообще не обращала на это внимания.
Да, моя работа учит виртуозно врать. Теперь на всякий случай придется нашему отделу реквизита поработать: приклеить к моим фотографиям несуществующих родителей.
– А моя мама любит семейные фото. Они есть буквально во всех комнатах. И на самых видных местах фотографии, где я маленький. Ненавижу их! А мама отказывается их убрать.
