– Что за отстой мы смотрели почти три часа? – подала голос Марта, потягиваясь с легким стоном. – Графика дурацкая, сюжет идиотский. Кто выбирал этот фильм?
– Позволь с тобой не согласиться, – ответил ей Ноа. – Конечно, визуальная часть проигрывает современным фильмам, но для того времени она была революционной.
– Фильм больше чем наполовину состоит из реалистичной графики. Для две тысячи девятого года это было просто невероятно! Джеймса Кэмерона называли гением и законодателем моды в киноиндустрии, – не смолчала я. Когда разговор заходит о моих любимых фильмах, сдержаться бывает трудно. – А если вспомнить историю внешней политики США в последние лет десять, то его даже можно назвать пророческим.
Марта откинулась на спинку дивана и смерила меня таким взглядом, будто при ней заговорила табуретка.
– Что ты имеешь в виду? – не уловил мысль Райан.
– Ливия, Ирак и Сирия, Йемен, Сомали и еще ряд стран в Африке. Цветные революции на Ближнем Востоке, – перечислила я. – И все это было устроено в странах, богатых нефтяными ресурсами. Что вы на меня так смотрите? У вас курса современной истории США не было?
– Был, но я как-то не рассматривал сюжет «Аватара» через призму внешней политики страны, – ответил Кросс.
– А вот и зря. Пересматривая многие старые картины, можно найти в них актуальные проблемы. Да и на момент выхода многие вспоминали Ирак начала двухтысячных, – с умным видом выдала я.
– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулась Марта. – Нам было по шесть лет.
– Мама говорила. Мы недавно пересматривали его дома и обсуждали. – Отговорка получилась так себе. Надо лучше следить за языком.
– А вот с этого места поподробнее, – попросил Такер. – У меня доклад на следующей неделе на схожую тематику. Вдруг что дельное расскажешь.
Ну и я внезапно оказалась в центре внимания. Разговор начался с проведения аналогий между фильмом и историей Америки и плавно перетек в обсуждение этичности войны как таковой. Мы спорили, бодались и упирались. Вернее, это делали я, как убежденный гуманист, и Сэт. Красински происходил из семьи потомственных военных, и дискутировать с ним было сложно и интересно. И очень эмоционально.
Девчонки откровенно скучали. Марта попыталась отвлечь ребят, но получилось плохо, поэтому она махнула на нас рукой и ушла к бассейну. Еще через десяток минут Тина и Ариана захныкали, что они тоже хотят окунуться, и разговор пришлось свернуть. Сэт и Такер подхватили своих дам и поспешили исполнять их желания. Ноа отвлек телефонный звонок. И мы остались с Райаном вдвоем.
– Не узнаю тебя, Баркер! – восхищенно заговорил он. – Ты, оказывается, умеешь спорить, кричать, смеяться, улыбаться. Ты человек, а не кусок льда. Никогда бы не подумал!
– Ой-ой-ой! Только не надо потом рассказывать всем, что ты сотворил чудо и оживил статую. Это чудо называется не «Райан Кросс», а «фильм Джеймса Кэмерона». Один из моих любимых фильмов. Я никогда не отказываюсь обсудить что-то сериально-киношное. Просто раньше никто, кроме Мии, со мной об этом не говорил.
– Ну ведь можешь, когда хочешь! Видишь, мои друзья вовсе не страшные. Вливайся! Хочешь, присоединяйся к нам за обедом в школе.
– Райан, ты же в курсе, как работает школьная иерархия? – напомнила ему я. – Я не спортсменка и не болельщица. Если я приду в ваш угол, вся школа будет судачить о том, с кем из парней я встречаюсь. А к такой славе я не стремлюсь.
– Но ты же дружишь с волейболистками.
– Если ты не заметил, они больше рядом с вами не сидят.
– Ладно, как хочешь, – не стал настаивать он.
Мы вышли на задний двор, где ребята уже весело плескались в бассейне. Райан вспомнил, что неплохо бы приготовить полотенца, и вернулся за ними в дом. Я осталась у бортика одна.
Лезть в воду у меня не было ни малейшего желания, поэтому я присела на шезлонг, достала телефон и вернулась к чтению брошенной еще днем книжки.
– Наслаждаешься моментом? – услышала я голос Марты. Девушка расположилась на соседнем лежаке. Мокрое тренированное тело в открытом купальнике выглядело очень привлекательным.
– Прости?
– Тебя позвали на весьма закрытое мероприятие. Райан не приглашал на киновечер еще ни одну свою девушку.
– Я не его девушка, – сразу уточнила я.
– Ох, это очевидно! – усмехнулась она. – С такой бы он никогда встречаться не стал.
– Это с какой же?
– Никакой. Ты просто никакая. И, зная Райана, это просто благотворительность. Ты нравишься его другу. И он решил ему помочь. – Марта повернула голову и в очередной раз смерила меня презрительным взглядом. – Ты ведь понимаешь, что ты не нашего круга? И, проживи ты в Нью-Йорке хоть сто лет, в наш круг никогда не войдешь. Тайлер положит глаз на кого-то еще, и все о тебе забудут. Так всегда и бывает.
