Он хохотал так беззаботно, что я расслабилась. Меня никто не собирается отчитывать и тем более сдавать родителям.
– Каждый лечится как может, – пожала плечами я и снова взяла с полки мятный сироп.
– У тебя и правда глаза какие-то опухшие. – Мужчина внимательно изучал мое лицо. – Грипп?
– Грустный фильм. – Я не стала врать.
– Никогда не понимал страсть женщин к слезливым фильмам. Вы ведь знаете, что будете рыдать, у вас испортится настроение. Зачем же вы их смотрите?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Представляем себя на месте героинь. Хотим почувствовать, что нас любят, да так сильно, что горы могут свернуть.
– Драмы в жизни не хватает? – покачал Оливер головой и покосился на мою тележку. – У тебя ожидаются гости?
– Нет, просто я сладкоежка, – насупилась я. – Голодная сладкоежка.
– Если голодная сладкоежка не против, то я могу накормить ее обедом. Я все еще в неоплатном долгу за греческий ужин.
Наверное, мне стоило отказаться. Наверное, стоило свернуть разговор и бежать со всех ног. Но мне было слишком грустно весь день, чтобы отказываться от шанса поднять себе настроение. Поэтому я кивнула.
– Тогда встретимся через пару минут у выхода. Мне нужно еще кое-что взять в мясном ряду. Увидимся! – Оливер быстрым шагом поспешил за оставшимися покупками, а я направилась к кассам.
Обедать в общественном месте со взрослым человеком, не являющимся моим родственником, было немного странно. И пусть мы всего лишь сидели в фуд-корте, поедая гамбургеры из «Макдональдса», странности это не отменяло. Кажется, я все больше срастаюсь с ролью подростка, раз меня беспокоит, что о нас подумают окружающие люди.
«Саманта, прекрати! – обругала я сама себя, отправляя картошку в рот. – Никто в целом мире не подумает, что вы пара! Как бы тебе того ни хотелось, это только твое больное воображение. Скорее уж старший брат с сестрой или, на худой конец, папа с дочкой. Выброси уже эти идиотские мысли из головы!»
Но не думать о таком было очень сложно. Просмотренный фильм был еще свеж в памяти, расстроенное сердце просило нежности и внимания, да и светло-зеленые глаза человека напротив задачу не облегчали.
В отличие от вчерашнего вечера, сегодня Оливер с лихвой оправдывал звание покорителя девичьих сердец. Вы только представьте: белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, подвернутые рукава, очки на носу, а завершает образ потертая байкерская куртка, небрежно брошенная на соседний стул. Да любая девчонка бы умерла от зависти, узнав, что такой красавчик пригласил меня на обед. А его отеческое ко мне отношение – несущественная деталь.
Кстати, засматривались на Оливера не только девчонки. Приветливая улыбка красавчика Мерфи магически действовала на кого угодно. Девушка за стойкой в «Макдональдсе» непроизвольно поправила волосы, прихорашиваясь, стоило Оливеру встать напротив. То же происходило с дамами за столиками, когда его взгляд блуждал по залу, выискивая нам место.
Эх, была бы я самой собой! Обед в торговом центре вполне сгодился бы для свидания. И все бы завидовали, глядя, как такой мужчина улыбается мне. Но… Но я – не я.
Я тяжело вздохнула. Нужно оставить неуместные грезы о друге детства! Пора уже взять себя в руки и уяснить – ни одна моя фантазия не имеет ничего общего с реальностью. Мы не виделись пятнадцать лет. Он больше не тот мальчишка, а я не та девчонка. Мы изменились! И шанс, что у нас что-то получилось бы спустя столько лет, ничтожно мал. Гони из головы всю эту чушь, идиотка! И вообще, у него невеста есть!
– Саманта, что-то случилось? – тихо поинтересовался Оливер.
Я вздрогнула, перестала задумчиво макать картошку в кетчуп и подняла на него глаза.
– Нет, с чего вы взяли?
– Ты так тяжело вздохнула. Вот я и решил, что у тебя какие-то проблемы. Но если не хочешь, можешь не говорить, – поспешил уточнить мужчина.
– Проблемы… – протянула я. – Обычные подростковые. Учеба, подруги, мальчики. Ничего серьезного. Не берите в голову, мистер Мерфи.
– Каждому возрасту свои проблемы. У меня – рабочие контракты, у тебя – ссора с друзьями. И это нормально. Когда семь дней в неделю думаешь о работе, переживать за свои отношения с людьми не всегда хватает времени. В школе меня тоже девчонки заботили на порядок больше всего остального. И я это прекрасно помню.
Как верно подмечено. Много работы – нет сил и желания думать о людях и отношениях. На всех прошлых заданиях так и было. Но в школе слишком много свободного времени. И вот уже меня личная жизнь заботит настолько, что я едва не забыла вчера отослать отчет.
– Ты вчера так быстро ушла, даже не осталась с ребятами отметить прошедшую игру, – тем временем продолжил Оливер.
– Повздорила с Красински. У меня аллергия на придурков. Пришлось спасаться, – криво улыбнулась я.
– А… так вот почему…
– Ага. – Я виновато прикусила губу и рискнула спросить: – Миссис Кросс знает?
