– Эй, ты в курсе, что забираться на частную территорию в отсутствие хозяев – незаконно? – возмутилась я, открывая двери во дворик.
– Даже если человек пробрался не ради кражи, а ради чистки бассейна? – уточнил парень, не отвлекаясь от своего занятия. – Вам подсказать номер профессионалов? Оставлять бассейн в таком состоянии – просто отвратительно.
Я скорчила ему рожу и уже спокойно спросила:
– Что ты здесь делаешь? Мог бы написать сначала. Я заехала домой буквально на пять минут.
– Ждал бы тебя дальше. Или пошел бродить по городу. Не знаю. Я оставил телефон дома и теперь плохо представляю, чем себя занять.
– Телефон дома? – Я сделала страшные глаза, ибо для любого моего одноклассника это было кошмарным сном. – Что с тобой, Райан?
– Мы можем поговорить? – Он выловил последний листик, вытащил сачок и наконец-то поднял на меня глаза. Грустные и усталые. Таким я его еще не видела. Его нужно выслушать – доклад миссис Кросс подождет.
– Проходи. – Я махнула рукой в сторону кухни. – Я сварю кофе. Ты, наверное, успел замерзнуть у воды.
– Не сильно, но от кофе не откажусь. С чашкой в руке разговаривать всегда проще.
Все время, пока я возилась с напитками, он сидел молча. Я спиной чувствовала его угнетенное состояние. Случилось что-то серьезное.
– Вот, держи! Самая большая чашка. – Я подтолкнула к нему расписную бадью и села напротив. – Слушаю.
– Мама. Я опять поругался с мамой. И в этот раз она перешла все границы. Я вернулся вчера домой и не нашел ноутбук в комнате. Думал, что оставил его в школе. А сегодня утром заглянул к ней в кабинет, а ноут там. Включенный!
Он помолчал и только крепче сжал чашку.
– Она взломала мой чертов пароль! Ты представляешь? Она взломала мой ноутбук! И эта женщина удивляется, что я не хочу с ней ничем делиться. Она упрекает меня в том, что я отдаляюсь от них. А что она творит?! Я похож на террориста, Сэм? Похож? Или на какого-нибудь урода-наркомана, за которого стоит волноваться? Может быть, я похож на человека, попавшего в секту? Так нет же, Сэм! Я чертовски идеальный сын. Я делал все, чего они от меня хотели: учеба, дополнительные занятия, светские мероприятия. Все, чего я просил взамен, – немного уважения и личного пространства. Личного! – выкрикнул Райан. Его просто трясло от злости.
– Глотни, – тихо предложила ему я. Он непонимающе моргнул пару раз и немного отпил кофе. Поморщился: напиток получился слишком крепким.
– Мало того что она буквально с порога отчитала меня за сбитые кулаки, так в четверг она отчитала меня за мое непристойное поведение, за твой необъясненный уход. В пятницу она, видимо, ходила в школу к нашему консультанту. Это единственное объяснение тому, что она после ужина без предисловий устроила мне допрос: почему я до сих пор не отослал заявление в MIT? Видите ли, они давно говорят мне написать какому-то их приятелю на факультет робототехники. Они были с отцом в одном братстве. И этот неизвестный мужик спит и видит, как бы заполучить в свои студенты сына давнего друга. И готов всячески поспособствовать моему приему в университет. И в братство, конечно. Он там сейчас кто-то вроде главного наставника. Еще бы этот старинный приятель не хотел меня на свой факультет! Родители бы непременно раскошелились на кругленькую сумму, лишь бы в гипотетической лаборатории их сына было все самое лучшее. Я ответил ей, что пока еще рано рассылать заявления о приеме. Но у нее и на этот счет свое мнение.
– Ты думаешь, она взломала ноутбук, чтобы выяснить, делал ты рассылку или нет? И собираешься ли вообще идти в колледж? – с сомнением спросила я.
– Понятия не имею, Сэм! – воскликнул он. – Судя по всему, моя мать – ненормальная, помешанная на контроле. Я думал, они вернутся, увидят, что у меня все в порядке, и поймут: можно не переживать. Райан – самостоятельный мальчик. Он достаточно взрослый, чтобы без присмотра родителей не пустить свою жизнь под откос. Я думал…
Он опять замолчал, уткнувшись носом в чашку.
Мне было его искренне жаль. Я могла ожидать от миссис Кросс чего угодно, но не взлома компьютера своего сына. Неужели все дело в том, что я упомянула колледж и конкурс в соседних предложениях? В ее представлении если Райан согласен с их выбором, то и разговаривать на такие темы не должен? Не понимаю.
– Не понимаю, – вслух произнес парень. – Сэм, ну какая нормальная мать так делает? Какая? Как же нужно не доверять собственному сыну, чтобы так поступать? Боже, ты даже не представляешь, как я зол!
– Эй, остынь. – Я перегнулась через остров и погладила его по руке. – Думаю, она сделала это потому, что очень любит тебя…
– Сэм, не говори ерунды! – перебил он меня. – На дворе двадцать первый век! Нельзя прикрывать грубое вторжение в личную жизнь родительской любовью. Мне через месяц исполнится восемнадцать. Я больше не ребенок! Но для нее я навечно останусь несмышленым малышом, которого надо опекать.
– Для родителей мы всегда остаемся детьми. – Я сама не знала, почему пыталась объяснить все это через родительскую заботу и любовь. Это во мне тридцатилетняя дама заговорила, да?
