Кортней замер перед черной пастью. Обернувшись, он увидел бегущего к ним невысокого плотного человека, одетого в форму рядового; Именная нашивка на груди гласила: «Бушон». Форма сидела на нем как-то странно, будто маскарадный костюм, а ткань была слишком чистой и яркой. Казалось, форму только что вынули из коробки и еще ни разу не стирали. Незнакомец держал в руках пулемет «М-60», пулеметные ленты крест-накрест пересекали грудь. И все это он нес с такой легкостью, словно пластмассовые игрушки.
— Да? В чем дело, рядовой?
— Полковник сказал, чтобы туда спустился я, сэр. У меня есть опыт.
Кортней окинул прибывшего критическим взглядом. Его плечи были чуть ли не в метр шириной. Если он начнет спускаться, то застрянет в туннеле, как пробка в бутылке. И вообще, откуда у американца опыт передвижения в этих норах? Они ведь только что обнаружены.
— Нет, рядовой… э-э… Бушон. Ценю вашу храбрость, но спуститься туда — мой долг.
— Нет, не ваш.
— Что вы сказали?
— Это не ваш долг, сэр.
— Это еще почему?
Незнакомец, не моргнув, выдержал тяжелый взгляд офицера:
— Вы слишком ценный человек, сэр, вас нельзя терять. Это приказ полковника, сэр.
Кортней задумался. Этот человек прибежал с запада, хотя командный пункт находился на востоке. А заросли не такие уж густые, чтобы делать такой крюк.
— Сержант Гиббонс, приготовьте еще одну веревку. —
И обернувшись к Бушону: — Если полковник Робертс так беспокоится о моей безопасности, вы пойдете со мной, будете прикрывать меня сзади.
Бушон не выразил своего облегчения ни улыбкой, ни взглядом. Он просто кивнул:
— Есть, сэр.
Мгновение спустя Бушон освободился от пулемета и лент, получив взамен нож, фонарик и офицерский пистолет, который засунул за ремень сзади.
— Ну, пошли. — Кортней опустился на четвереньки и пополз.
Через два метра стало совсем темно. Кортней понял, что спину и плечи придется использовать как тормоза, упираясь в потолок, чтобы облегчить нагрузку на запястья и ладони. И сразу же заткнул нож и фонарь за пояс, чтобы освободить руки. «Было бы, наверное, быстрее, — подумал Кортней, — развернуться, за скользить вперед ногами. Вот только кто может знать, во что я тогда упрусь».
Комочки твердой почвы, осыпаясь с потолка, падали на спину, за уши, на голову и прыгали вниз по крутому склону шахты. Эти скачущие комки послужат для тех, кто внизу, куда лучшим предупреждением, чем граната. Но тут уж ничего не поделаешь. Если не тормозить спиной о потолок, путешествие превратится в беспомощное скольжение по склону — все быстрее и быстрее, прямо в руки тех, кто ждет внизу.
Через пятьдесят «шагов» Кортней опустил голову и, глядя между ног, обратился к Бушону:
— Давай передохнем и оглядимся.
Ответом было тяжелое мычание.
Упираясь рукой в склон, Кортней вытянул правую ногу, используя ее как распорку, и прижал подошву к противоположной стене. Бушон, тяжело дыша, последовал его примеру.
— Здесь внизу воздух становится прохладнее?
— Да вроде не заметно, — сказал Бушон, понизив голос.
— Стены сухие. Не ожидал я такое увидеть столь близко от дельты, да к тому же практически под рисовым полем.
— В СВА кто-то хорошо знает гражданское строительство. Этот комплекс должен быть оснащен дренажными туннелями и вентиляционными шахтами. Не удивлюсь, если стены лаза покрыты цементом.
— Что, вручную?
— Здесь все изготовлено вручную. С тяжелым оборудованием здесь не развернешься, верно, лейтенант?
— Верно… Ну, поехали дальше.
Еще через двадцать пять «шагов» они оказались у развилки. Главный туннель, по которому они передвигались, становился горизонтальным, вниз под углом сорок пять градусов отходила боковая шахта. Они выбрали горизонтальный проход, скорее от усталости, нежели из каких-то других соображений.
Метра через три туннель закончился дверью из гладкого дерева. Доски были пригнаны так плотно, что Кортнею не удалось просунуть в щель даже кончик своего кортика.
Прижавшись к двери ухом, он прислушался.
Ничего.
— Это тупик, — тихо сказал Кортней.
— Или, — пробормотал Бушон, — кто-то сидит там, затаив дыхание, и тихонечко взводит курок, сэр.
— Правда… попробуем другой путь.
Они вернулись к боковому туннелю, осторожно сматывая путеводные «нити». Кортней посмотрел наверх, туда, откуда они спустились, ожидая увидеть в двадцати пяти метрах светлый круг входного отверстия.
Но не увидел ничего, кроме черноты.
— Что-то я не вижу света.
— Наверное, кто-то из ваших людей наклонился над лазом и пытается нас разглядеть.
— Может, ты и прав.
Кортней размял пальцы и помахал руками, готовясь к дальнейшему спуску. Интересно, устал ли Бушон? Темпа он пока не снижал. Неужели они прошли всего двадцать пять метров? А кажется, что гораздо больше.
Еще через двадцать пять метров по боковому туннелю их ждала следующая развилка: классическая буква «у», левая шахта уходила вниз под тем же углом в сорок пять градусов, правая слегка поднималась вверх.
— Одна вниз, одна вверх. Что бы ты выбрал, Бушон?
— Нижняя, скорее всего, приведет нас либо к людям, либо к подземным водам. Верхняя может вывести на поверхность. Смотря что мы здесь ищем — драку или выход из положения.
