Гарден посмотрел на приземистое здание административного корпуса. Позади здания, словно Дуврская скала над рыбацкой деревушкой, возвышался центральный реактор. Везде было тихо.
Пройдя шесть километров пешком, притом что двое тащили на себе оставшиеся «Си Спэрроу», они, конечно, опоздали к главной акции захвата и существенно выбились из графика.
Команда опасливо пересекла пустынную автостоянку, подошла к главному входу в административное здание и остановилась перед раздвижными дверьми из матового стекла. Итнайн с помощником шагнули вперед. Они перекрыли инфракрасный луч, двери разъехались… и разлетелись каскадом сверкающих алмазов.
— Вот дьявол! — выругался Итнайн, отскакивая в сторону.
Взрыв у ворот разрушил закаленное стекло, и при первом же движении оно рассыпалось под собственной тяжестью.
Гарден посмотрел на сверкающий осколок.
— Могу ли я предположить, что твой господин Хасан здесь не проходил? — ехидно спросил он.
— Это здание не было его целью.
— А нашей?
Итнайн, не удостоив его ответом, молча перешагнул через дверную раму. Битое стекло захрустело под тяжелыми ботинками.
Гарден в своих тонких кожаных ботинках осторожно ступал вслед за ним. Закаленное стекло разлетелось на одинаковые кубики весом около карата. Такая форма осколков, должно быть, более безопасна при авариях, чем чешуйки или пластинки, но все же и у кубиков имеются острые как лезвия грани. На них можно поскользнуться, упасть и изрезать себе лицо и руки. Он шел медленно, ступая на всю ступню.
В вестибюле надо было пройти несколько ворот: в одни были вделаны металлодетекгоры для поиска оружия, в другие — фосфорные датчики, выявляющие взрывчатые вещества. И те, и другие сейчас, конечно, бездействовали.
«Ну что, нашли?» — мысленно позлорадствовал Том, проходя под арками. Впрочем, на нем и не было ничего запрещенного.
— А где охрана? — поинтересовался он.
— На электростанции была в основном механическая охрана, — ответил Итнайн. — Наше нападение привлекло половину работающих на территории киберсобак. А потом ракеты вывели из строя их электронику.
— Ну а вторая половина?
Итнайн махнул рукой на север:
— Где-то там. На другом конце территории.
— А как насчет охранников-людей?
— В административном здании находилось несколько полицейских, просто из вежливости к посетителям, проходящим через детекторы. Когда мы взорвали ворота, они, очевидно, ушли в здание реактора.
— Но они и сейчас там? С оружием?
— Они сдадутся, когда мой господин Хасан возьмет центр управления.
Гарден посмотрел на слонявшихся по вестибюлю спутников Итнайна. Оружие свободно висело у них на ремнях.
— Кстати, не кажется ли вам, что вашим людям следовало бы двигаться более осторожно — ну, скажем, прикрывать друг друга?
Итнайн улыбнулся и покачал головой:
— Здесь нет ловушки. Вот дальше, в реакторном зале, — все возможно.
Они пошли по коридорам с кремовыми стенками и ковровыми дорожками на полу цвета красного вина, мимо светлых дубовых дверей с черными табличками. В здании было оставлено ночное освещение, плафоны на потолке тускло светились через один.
Для сектора термоядерной электростанции, захваченной террористами, порядок был идеальный. Не считая разбитого стекла в вестибюле, Гарден не заметил, чтобы хоть что-то было не на месте: ни опрокинутой мебели, ни горящего оборудования, ни летающей бумаги — словом, совсем не похоже на зону военных действий.
Единственными свидетелями беды казались мониторы: мерцая красными предупредительными сигналами, они автоматически регистрировали в бесконечных зеленых колонках настойчивые команды не существующим уже собакам. Другие колонки, голубые, отмечали бесчисленные попытки дозвониться до полицейского управления Нью-Джерси.
Педантичным компьютерам не дано было знать одного: все коймуникационные кабели в районе станции перед нападением
были перерезаны. Глушитель подавлял радиосигналы в любом диапазоне, создавая мертвую зону в радиусе шести километров. Правда, это затрудняло общение между группами террористов, но Итнайн и Хасан, очевидно, больше надеялись на тщательное планирование, точный инструктаж и выверенный график, чем на переговоры по рации.
Ковровая дорожка закончилась у металлического порога. Дверь отсвечивала нержавейкой, по диагонали ее пересекали ленты из желтого металла, обрамленные черными полосками. Таблички предупреждали о необходимости соблюдать в помещении стерильность, надеть защитные очки, проверить дозиметры и держать идентификационную карточку в наружном кармане. Подписано Т.-Дж. Ферриманом, управляющим электростанции.
Ручки на двери не было. Вместо нее на стене рядом размещалась квадратная панель с шестнадцатью кнопками: на десяти были цифры от 0 до 9, на остальных — буквы от А до F.
— Шестнадцатеричный код, — сказал Гарден.
Итнайн кивнул.
— Где же все-таки твой господин Хасан, — спросил Гарден, — если он и здесь не проходил?
— Он повел свою группу на захват центра управления по главному коридору. Он рассчитал, что это самый прямой путь к реакторному залу.
— Путь-то, может, и прямой, да двери здесь больно крепкие.
