Маска свирепого мандарина полностью

"В яблочко! — выкрикнул он радостно. — Прямое попадание!"

Код вытер лицо носовым платком и тоже одобрительно хохотнул. Потом шагнул в комнату. Всюду лежали свертки, в основном неразвернутые.

"Что, прошелся по магазинам?" — спросил он осторожно.

Бросил взгляд на уже распакованные покупки, грудой лежавшие на постели. Тостер, желтая кукла-уродец, яйцерезка в форме миниатюрной гильотины, пластмассовый автомат. А еще, как ни странно — множество книг в бумажной обложке из серии "Премудрости современной жизни". Код перебрал их, с любопытством глядя на заголовки:

"Гастрономическая история кошек"

"Это должен уметь каждый: краткое пособие по мастурбации"

"Какие мы разные: беседы с безработными".

"Философия гольфа".

"Поп или пилюля?" (и множество других названий, где встречались слова: поп-арт, призы, переговорщики, пристрастия и перверсии).

"Сорок шесть позиций".

"Роль каннибализма в современной литературе".

"Секс и коммунизм".

"Мода и благочестие".

"Туда — сюда — обратно: вечное движение Вселенной".

"Телебеседы"

"Словарь Самых Свежих Событий и Современных Слов: том 73"

Но, как выяснилось, днем Роджерс не только бегал по магазинам. Пока Код просматривал книги, он рылся в ящике столика. Наконец вытащил два клочка туалетной бумаги и гордо протянул приятелю, хвастливо постучав себя кулаком в грудь. Это был черновик письма, судя по всему предназначавшегося руководству компании, где работал Объект:

"Почтенные Лорды и Директора,

В силу и вследствие того, что вышеназванная область рекламного бизнеса более не соответствует уровню способностей и делового потенциала Нижеподписавшегося, настоящим он, во исполнение установленных правил, с сильнейшим и чрезвычайным сожалением заявляет о своем увольнении с вышеуказанного числа.

В надежде на то, что оставляю Вас, как и сам остаюсь, на Коне,

С самыми искренними соболезнованиями, мои дорогие сэры и директора,

Ваш Х. Дж. ("Бак") Роджерс, эсквайр (джентльмен)"

"Ясно, — спокойно произнес Код. — Но ты пока не отправил его, верно?"

"Нет, я решил объясниться с ними лично, — беззаботно отозвался Роджерс, — и высказал все, что о них думаю, по телефону"

"Кстати, — добавил он, — я купил еще кое — что. Пару штук, чтобы можно было менять каждый день".

Он бросился к окну, со стуком поднял раму. Ткнул пальцем вниз. Код увидел два огромных американских лимузина, стоявших у тротуара (вернее, наполовину на нем). Очевидно, Объект приобрел их в кредит. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Код пробыл у Роджерса еще несколько минут. Он решил, что лучше не напоминать о пропущенном сеансе, и молча наблюдал за тем, как его подопечный мечется по комнате. Тот принимал смешные позы, наливал выпивку и сразу выплескивал ее в раковину, разворачивал свертки, тут же забывал об их содержимом, не переставая ни на минуту выкрикивать дурацкие каламбуры и нелепые рекламные лозунги.

Его поведение подтверждало догадки, которые возникли у Кода во время утреннего визита, и позже, когда он услышал рассказ соседки.

Префронтальная лейкотомия не просто избавила Роджерса от всяческих волнений; она превратила его в дурашливого ребенка-переростка, фигляра, видящего во всем лишь повод для веселья.

Код винил себя за то, что не предусмотрел такие последствия. Он счел ситуацию весьма серьезной. Если не найти решение как можно быстрее, Эксперимент окажется под угрозой срыва. Роджерс безусловно перестанет ходить на сеансы и более того, способен полностью выйти из-под контроля. Если он будет продолжать в том же духе, его ждет либо тюрьма, либо желтый дом.

Код отправился к себе, чтобы хорошенько подумать, что делать дальше. "Доброй ночи, спи спокойно, пусть клопы тебя не тронут", — прощебетал Роджерс на прощание. Но обстоятельства не дали нашему герою времени для отдыха или размышлений. Как только он вернулся, в дверь постучали. Код открыл, и столкнулся с новой угрозой в лице низкорослого джентльмена, которого он сразу же распознал как инспектора Электрической компании.