Как ни странно, но шутка про обращение в прах окончательно разрядила обстановку. И дальше всё пошло как по маслу.
Студенты задавали умные вопросы, Зотова на них грамотно и осторожно отвечала, ещё несколько раз пошутили, и в общем закончили на весьма положительной ноте.
— Маг смерти может устроить чуму? — такой последний вопрос был.
— Может, — не стала отрицать Мария. — Но может и остановить её.
— А разве это не может сделать маг жизни?
— Магическая болезнь очень сложно поддаётся исцелению. Лишь маги высших рангов могут что-то сделать. А уж если пациентов тысячи — как вы думаете, какой должен быть источник для подобного?
— Ну… — вопрошающий нахмурился и потёр лоб. — Если следовать теории Жамрыжского, то на каждый ранг мага жизни за один раз возможно воздействие на кратное количество пациентов обратно ранговой системе. То есть, допустим, взять второй ранг, отнимаем до пятого, это три, умножаем на три, получается…
Кто бы ни был этот Жамрыжский, я уже сочувствовал его последователям. Пока посчитаешь, тебя любой даже слабый тёмный маг раскатает в лепёшку.
— Получается, что это невозможно, — Зотова мягко остановила занудные вычисления. — Прогрессия такова, что потребуется сотни целителей. И все первого ранга.
— То есть вы можете остановить чуму?
— Я — могу, — коротко ответила девушка.
— Тогда… — бесстрашный парень слабо улыбнулся: — Хорошо, что вы на нашей стороне.
Все согласно закивали. На этой ноте и прозвучал сигнал об окончании занятия.
Тёмная светилась изнутри, как бы это странно ни звучало. Чудесным образом никто из студентов не пытался выразить сомнения или высмеять. Может, это было не очень правильно, но тот ментальный фон, что я повесил в аудитории, не позволил бы последнему закоренелому хаму проявить свой нрав.
Отчего-то мне захотелось уберечь девушку от огорчения. Уже успела их в жизни получить, да и успеет ещё. Мне всего лишь хотелось, чтобы этот день прошёл замечательно для всех. Тёмных, светлых, не определившихся… Неважно, но чтобы точно хорошо.
— Александр Лукич, — подошла ко мне Зотова, когда студенты разошлись. — Благодарю вас. Нам предстоит одно дело… Не скажу, что я очень рада этому.
Баталов непременно желал, чтобы проверку компасом желания девушка прошла под моим контролем. Уж не знаю, доверял ли он мне, как создателю артефакта, либо просто времени не было. У меня до этого момента тоже, так что процедуру назначили уже после вводного занятия, вопреки правилам.
Ну я уже не сомневался в намерениях девушки, как и силе воли. Испытания все она прошла на отлично, оставалась формальность.
Но я понимал волнение. Все боялись устройства, показывающего правду. А вдруг в глубине души всё не так, как думается? Пусть артефакт работал по иному принципу, но переубеждать было бесполезно. Только самая тёмная душа не прошла бы проверку.
— Прошу, — я галантно пропустил её вперёд, придерживая дверь, за что заслужил подозрительный взгляд, словно она искала подвох.
Право, это же самые банальные правила приличия. Подать руку, придержать дверь, встать для приветствия, представиться. Видимо, я был слишком стар для современного мира, где все эти вещи постепенно уходили в забытье.
Надо бы наведаться на занятия по этикету, чему сейчас учат вообще?
Коридоры уже были пусты. Началась следующая лекция, завершающая на сегодня. Разом все стихии собирались в одном огромном зале. Туда же отправили дежурных магов, чтобы поддержать защитный контур.
Возле пьедестала с компасом дремал ректор.
Ряпушкин тоже был обязан присутствовать, чтобы подтвердить результат проверки. Но утомился от эмоций первого дня и погрузился в сон. Я уж подумал, что не стоит его будить, но Драговит Ижеславович сам очнулся и подскочил, делая вид, что бдит.
— Положите руки по бокам, вот сюда, — проинструктировал я девушку.
Её пальцы дрожали, как бы она ни старалась это скрыть. Я сделал вид, что не заметил.
Артефакт загудел, магическое поле разгоралось постепенно и неторопливо. Закрутилась золотая стрелка, набирая скорость. Зотова задержала дыхание, а ректор вытянул шею и выпучил глаза.
Ровное белое свечение охватило Марию. Всё в порядке, как я и думал.
— Что за глупость! — внезапно воскликнула она, краснея. — Почему ваше устройство показывает такие… непотребства? Как вам не стыдно, ваше сиятельство?
Я на миг оторопел от такой реакции. Чёрт, я же забыл упомянуть о побочном эффекте. Но пожалуй, спрашивать о том, что увидела Зотова, не стоило.
Тёмная пулей вылетела из аудитории, громко хлопнув дверью.
— Женщины, — с умным видом протянул Ряпушкин.
Таким тоном говорят, когда вообще ни черта не понимают. Я вот не понял, почему стыдно должно быть мне. Но главное — проверка пройдена, а остальное уже не так важно.
Ну и студенты приняли тёмную кафедру. Для начала очень неплохо. Потом ещё больше оттают, послушают и изменят настороженное отношение.
— Хороший день, — я взглянул в окно, где уже алел закат.
Осень принесла короткие дни и длинные ночи. Но всё ещё тёплые и сухие. Правда, природники сулили ветра, что вскоре придут в столицу и станут испытывать её на прочность.
У меня было полно времени.
