Кери тут же вспыхнула и поскорее унеслась на кухню, позвякивая чашками и тарелками, быстро перемещенными на поднос выученными руками.
Рикардо не собирался сдавать свои позиции. Он был слишком опытным воином в извечных битвах с прекрасным полом и вполне мог себе позволить несколько незначительных проигрышей, тем более что при детальном изучении они таковыми не являлись. Напротив, любые его уступки были лишь маленькими шагами из стороны в сторону в поисках наиболее устойчивого положения, позволявшего ему в любой момент оказаться хозяином ситуации. При этом он с восхитительной легкостью мог дать почувствовать несчастной жертве обманчивое превосходство, вводя ее тем самым в состояние воодушевленной расслабленности победителя.
А то, что следовало за этим, юная фрейлина уже успела испытать на себе. Молниеносный выпад – и вот, нежное женское сердце уже готово выскочить из груди.
Сколько таких отважных воительниц полегло у ног Рикардо – было страшно даже предположить…
- Ты чего такая притихшая? – перевел Линарес взгляд на свою сестру.
- Да так, думаю, – отмахнулась Изабелла.
- Без Зорро белый свет не мил уже? – бросил любящий брат и поднялся со своего места.
Девушке показалось, что ей со всей силы ударили чем-то сзади по голове. Она уже смирилась и вполне ждала этих фраз от своей несносной подруги, но Рикардо… Она даже не смогла ничего ответить, ошарашено провожая недвижным взором широкоплечую фигуру.
- Нет, – выдавила она в пустоту.
- Не мил, значит? – донеслось из коридора.
- Да нет же! – разъярилась Изабелла.
- А я что говорю, – захохотал Рик и захлопнул за собой дверь своей спальни.
Девушка, тяжело и свирепо дыша, вцепилась в мягкие ручки кресла, не веря в то, что попалась в такую дурацкую словесную ловушку.
Да как ему в голову вообще такое пришло?! И не просто пришло, а еще хватило наглости озвучить! О, это нельзя было оставить безнаказанным! Облить его водой, растянуть веревку перед дверью, связать в тугой узел его вещи, когда он будет спать? Феерические планы мести моментально заполонили ее взбунтовавшийся разум.
За дверью что-то нерешительно прошуршало.
- Ну что, в библиотеку? – осторожно заглянула в гостиную фрейлина, ставшая невольной свидетельницей нежной семейной сцены.
- Случайно не знаешь, как вяжутся морские узлы? – ядовито прошипела Изабелла.
- Там и узнаем.
Все еще ожесточенно дыша, Изабелла промчалась мимо библиотеки, ввалилась в комнату и направилась к кровати, чтобы немного полежать и прийти в себя после беспрецедентного выпада Рикардо. Керолайн, яростно кусая губы, ежесекундно расползавшиеся в предательской улыбке, впорхнула следом.
- Да как у него вообще мозгов хватило такое сказать?! – немилосердно взбив подушку, упала на покрывало Изабелла.
- Да.
- Свет мне, видите ли, не мил!
- Не говори.
- Еда совсем в голову ударила!
- Точно.
- И так ничего не соображает, так еще и ест до потери сознания! Как он потом не путает право и лево?!
- Действительно.
- Он после еды даже собственное имя не помнит!
- Именно.
- И городит потом невесть что!
- Несомненно.
- Керолайн!
- Бесспорно.
- Кери!
- Что?
Изабелла зарычала и еще глубже уткнулась в подушку:
- Ничего. Надо, наконец, разобрать вещи и переодеться.
- Однозначно.
- Керолайн!
- Ну, что?
Изабелла тяжело вздохнула и повернула голову:
- Доставай мешки.
Подруга, все еще пряча за белокурыми локонами покрасневшие от кусания губки, направилась к шкафам:
- Давай я буду раскладывать, а ты подавать.
- Хорошо, – с очередным глубоким вздохом поднялась с кровати Изабелла.
Девушки удобно расположились на ковре и погрузились в методичное наведение порядка на своей территории.
- Он-то сам, можно подумать, лучше, – проворчала Изабелла.
- Кто?
- Ненаглядный твой.
- Что?!
- Не что, а кто!
- Кто?
- Вы оба сегодня какие-то невменяемые.
Керолайн, полыхая как маковое поле, несколько раз уронила из рук одну и ту же зеленую бархатную амазонку.
- И что с ним не так? – еле слышно выдавила она.
- Сам ходит, спотыкается, трубадур несчастный.
- Спотыкается?
- Конечно, голова-то все время свернута в сторону.
- Какую? – прижала к груди многострадальную амазонку фрейлина.
- Твою. Какую еще? Менестрель недоделанный.
- Мою? – пролепетала Кери.
- О, Господи, еще одна… Ты как будто не знаешь?
- Что? – в беспамятстве прошептала подруга.
- Что за день… Влюбился он в тебя по уши!
- Кто?
- Ненаглядный твой.
- Мой? – эхом повторила Кери.
- Все ясно с Вами…
- Все?
- Все.
Керолайн медленно протянула руку к шкафу и положила амазонку мимо полки.
- Изабелла, – заныла она, не заметив свалившего ей на ногу костюма, – это что, так видно?
- Ему – нет, – вздохнула подруга и, подняв амазонку, в очередной раз повесила ее на протянутую ей безжизненную ручку.
- Кому?
Изабелла уже открыла было рот для ответа, однако внезапно онемела и вцепилась взглядом в содержимое мешка – на самом дне лежал ее черный костюм и маска Дымки.
- Изабелла, – донесся до нее голос Кери. – Кому?
- Что – кому?
- Кому не видно?
- Не видно?
- Ну, ты сказала, что ему – нет.
- Что – нет?
- Что кому-то не видно.
- Что не видно?
- Изабелла!
- Ну, что?
- Отвечай.
