- Здесь – да.
- Ой, как мне нравится! Называй меня Каролина.
- Только, если будем говорить на испанском, – надавила подруга.
Фрейлина ненадолго задумалась и с хитрым прищуром, который Изабелла почувствовала даже из своей спальни, осведомилась:
- А почему я должна быть уверена, что ты говоришь мне именно те значения слов, которые я тебя спрашиваю? Вдруг ты сама ошибаешься?
- Тогда Рикардо будет над чем посмеяться.
- Я читаю, меня не беспокоить, – отрезала Кери и, подняв книгу, резко повернулась на другой бок.
- И он, конечно, бросится помогать тебе исправлять ошибки, – зевнула Изабелла. В соседнем помещении повисло напряженное молчание. – Будет проводить с тобой день и ночь напролет, учить, переводить, показывать… Впрочем, на нет – и суда нет.
- Me llamo Carolina, говоришь?
- Какое прекрасное произношение, – вздохнула Изабелла. – Жаль, что у Рикардо не будет возможности оценить. Ну, что ж, делать. Мы кстати до сих пор не переоделись. Я, пожалуй, этим сейчас и займусь.
Девушка не спеша поднялась с кровати и прошествовала к своему шкафу – на свет явились две кофточки от ее амазонок. Она критические осмотрела обе свои находки и наклонила голову набок.
- Керолайн, – позвала она. – Как думаешь, какую лучше одеть?
- Me llamo Carolina, – донеслось сзади.
Изабелла обернулась и увидела свою подругу, восседавшую на кресле с упрямо сложенными на груди руками и закинутой одну на другую изящной ножкой. Несчастный «Робинзон» проиграл Рикардо в пух и прах и теперь одиноко лежал в опустевшей спальне на прикроватном столике.
- Azul o verde?(3) – невозмутимо потрясла обоими нарядами Изабелла.
- Сама такая, – насупилась Керолайн.
- С этого и начнем.
Часы в спальне Изабеллы недавно пробили семь часов вечера и, наконец, обратили на себя внимание девушек:
- Son las siete de la tarde,(4) – прокомментировала Изабелла.
- Son las siete de la tarde, – тут же повторила Кери, неожиданно для себя и своей подруги обнаружившая удивительные способности к запоминанию новых слов и, если бы нее ее дикий английский акцент, сквозящий в каждом втором слоге, можно было с уверенностью сказать, что Керолайн обладала врожденным талантом к изучению иностранных языков.
Девушки уже успели выучить и использовать во всех возможных словесных комбинациях каждый предмет в их комнатах, на который падал испытующий взгляд, за несколькими исключениями, перевод которых не знала сама Изабелла. Кроме того в процессе обучения они успели переодеться, сделать прически и подобрать новые украшения к своим новым образам.
Дотошная Керолайн всегда следила за тем, чтобы их украшения аккуратно и неизменно лежали в одних и те же шкатулках в строго определенном месте, впрочем, как и все остальные предметы гардероба, поэтому Зорро, вооруженному перед походом в крепость исключительно точной дислокацией каждого названного предмета, не составило труда собрать багаж за считанные минуты. Результатом извечной педантичности фрейлины стало наличие у девушек на руках практически всего арсенала заколок, шпилек, сережек, кулонов, колец и прочих женских радостей жизни.
Изабелла по безоговорочному настоянию подруги была вынуждена одеть темно-синюю бархатную амазонку – ту самую, в которой она несколько дней назад была похищена приспешниками Фионы и которую, как ей ошибочно казалось до сегодняшнего вечера, она зареклась даже примерять, и легкие летние туфельки. Керолайн же облачилась в практически идентичный наряд светло-зеленого цвета и теперь совершенно сравнялась с какой-нибудь порхающей белокурой лесной феей. В целом, у зашедшего сейчас на свою голову неподготовленного гостя, должно было бы перехватить дыхание и потемнеть в глазах от вида двух открывшихся его взору гурий, однако, на его счастье, этого не могло произойти, ибо девушки были надежно укрыты от посторонних взглядов в самом сердце каменной скалы, как если бы являли собой бесценные бриллианты, ревностно спрятанные в неприступной сокровищнице арабского шейха.
Керолайн методично водила расческой по бесконечным волнам иссиня-темных волос своей принцессы и послушно вспоминала вслух все, что они сегодня успели выучить. Изабелла же озвучивала каждое новое слово своей ученицы ободрительными воскликами и согласными киваниями головы. Она была в полном восторге от способностей своей ненаглядной подруги и ежесекундно давала ей это понять жестами, словами или просто движением глаз.
Однако даже это приятное впечатление сейчас начинало постепенно исчезать от осознания неумолимого приближения встречи с тем, чье имя она, порой, боялась произносить.
Девушки ни разу не затронули тему, из-за которой Изабелла вчера была вынуждена отвести Керолайн в сторону и излить ей свои страхи, и, тем не менее, с каждым новым ударом часов ощущение безысходности становилось все сильнее.
