Девушка открыла глаза и попыталась осмотреть место, в которое попала. Она находилась на небольшой площадке, вниз от которой вело шесть или семь ступенек, поэтому, если бы она выпрямилась и подпрыгнула, то вполне могла бы дотронуться руками до потолка. Здесь было темно и жутко из-за того, что стены не были окрашены в привычный белый цвет. Шипение и треск факелов отдавались леденящим душу эхом по всей длине коридора. Изабелла дрожала как травинка на ветру и не могла сдвинуться ни на дюйм со своего хоть и страшного, но зато привычного места.
Этот коридор, холодный и темный, как и несколько минут назад спальня за неприступной дверью, тоже напомнил ей хозяина дома. Только сейчас все было иначе. Выдержанность, терпение, строгость и порядок, отпечатанные, кажется, на самих стенах его комнаты, сейчас были поглощены ледяным спокойствием, каменной непреклонностью, несокрушимой силой и самим его темным началом… Он мог раздавить кого угодно своим лишь присутствием, уничтожить одним взглядом, забрать душу и волю осознанием собственной беспомощности перед его силой и властью...
И эта каменная площадка с лестницей… Как в Пещерах…
Конечно, будь Изабелла в более спокойном состоянии, естественный оттенок скалы, к тому же щедро освещенной многочисленными факелами, отнюдь не показался бы ей столь мрачным, а красивые сводчатые потолки – такими бесконечными и пугающими. К тому же эта часть дома предназначалась исключительно для пользования хозяина и его слуги, не предполагая присутствия каких бы то ни было посторонних лиц, поэтому архитектурные изыски были здесь совершенно излишними. Но сейчас Изабелле, до бесчувствия вцепившейся в саму себя руками и сжавшейся в маленький комок на пороге темной обители Зорро, казалось, что она попала в самое зарождение Преисподней, и с минуты на минуту из-за угла, а может, и прямо из воздуха, перед ней должен был явиться сам чернокрылый князь тьмы с испепеляющим сознание взором изумрудно-зеленых глаз.
Надо было немедленно что-то предпринимать иначе она так и умерла бы тут от ужаса, не дождавшись спасения из вне. Или наоборот…
Смертельный страх перед гневом своего покровителя моментально поднял ее на ноги и до онемения в голове обострил зрение и слух.
Девушка проползла вверх по стене и еще раз осмотрела раму. Быть может, с этой стороны дверь открывалась совершенно иначе, ведь ее не нужно было прятать от чужих взглядов. Изабелла перевела взгляд на несколько сантиметров влево и моментально наткнулась на рычаг, расположенный в самом углу.
Нужно было брать себя в руки и избавляться от состояния паники.
Бернардо в доме не было. Ни наверху, ни внизу. Потому что и в том и в другом случае он бы уже непременно стоял здесь. Следовательно, ее догадка была верна, и те места, о которых шла речь, действительно, располагались далеко, а, значит, для выполнения всех поручений слуге требовалось немало времени.
Рикардо и Керолайн спали беспробудно в своих спальнях, но, даже, если они и хватятся ее в течение ближайшего получаса, то, в отличие от своей поездки в дом Катрин, занявшей больше двух часов, сейчас она сможет сказать, что ненадолго вышла подышать ночным воздухом и ее не было видно из-за деревьев.
Что касается самого хозяина дома, то он приедет не раньше, чем через три дня, потому что с завтрашнего полудня у него намечались дела в каком-то «секторе». Сейчас он тоже не мог появиться, потому что был с…
Изабелла решительно отпустила намертво зажатый в оледеневшей руке рычаг и повернулась в сторону запретной части дома.
Проход из спальни Зорро находился в самом углу коридора, и по правую руку располагалась цельная стена без каких бы то ни было секретов. Значит, когда молодой человек спускается по этой самой лестнице, то сразу же поворачивает налево…
Изабелла сделала глубокий вдох. Она уже тоже повернула налево от бронзовой двери, и теперь все, что ей было доступно – спуститься по лестнице и идти вперед.
Было невыносимо страшно, но в глубине сознания билось неистовое желание узнать его имя. Кто мог скрываться под его маской? Кем он являлся днем? Чем он мог быть обязан дону Алехандро? И откуда у него эта черная жемчужина из ее прошлой жизни?..
И хотя Изабелла понимала, что вряд ли на одном из столов будет лежать бумажное свидетельство о его рождении, а на какой-нибудь стене висеть картина с генеалогическим древом его рода, все же она могла обнаружить немало подсказок о его деятельности или о его связях.
Лестница, к счастью, была невысокой, потому что каждое сгибание дрожащего колена грозило подкосить обе ноги и уронить их обладательницу на каменный пол. Изабелла прошла еще несколько шагов вперед, перевела дух, прислонившись к стене, и вновь осмотрелась.
Положение было не таким ужасающим, как казалось вначале. Может оттого, что она приблизилась к помещениям, а, может, потому, что страх понемногу начал отпускать ее до этого намертво скованное тело, стало гораздо светлее. Девушка насчитала всего пять дверей, до первой из которых оставалось не больше трех метров.
