- Изволь. Ты доказывала всем подряд, что тигры – жены львов, даже после того, как твой друг сообщил тебе истинную природу вещей.
- Я?!
- Ты.
- Может, Вы скажете, на каком основании?
- На основании твоего упрямства.
Изабелла рявкнула от злости и уже решительно сократила расстояние до трех шагов, как вдруг замерла, осененная потрясающей, как ей показалось, мыслью:
- Значит, Вы общались с ним когда-то? – начала она расставлять свои сети.
- Очень давно.
- И, если он рассказывал Вам такие вещи и Вы о них помните, – проигнорировала его реплику Изабелла, – значит, и он может помнить о том, кому он это говорил.
- Начала свою игру в шпионов?
- А, значит, все, что мне нужно, – не успокаивалась девушка, – это найти и спросить его о том, кому он мог рассказать такие подробности.
- Не трать свое время на установление моей личности, детка.
- Осталось лишь вспомнить, кто он такой.
- Дело за малым, – усмехнулся Зорро.
- Я же вспомню его рано или поздно. И тогда сразу выясню, – нависла над своим спутником Изабелла.
- Можешь сразу начать диалог с вопроса о другом мужчине. Это очень располагает к общению.
- Думаю, как только он поймет, что вопрос касается тайны Вашей личности, он тут же станет разговорчив, – фыркнула шпионка.
- В таком случае твоему несчастному допрашиваемому, дабы не разозлить столь решительно настроенную собеседницу, придется попадать пальцем в небо.
- В связи с чем же?
- Он рассказывал свои истории в большой компании.
- Почему?
- Байки о твоем упрямстве всегда собирали большое количество слушателей...
Молодой человек еще не закончил предложение, как был атакован вконец разъяренной Изабеллой.
- Знаете, кто Вы?! – шипела она, пытаясь посильнее ударить его в плечо.
Сражение было недолгим, если не сказать, что закончилось оно, не успев начаться.
- Ты уже пыталась мне это сегодня сказать, – каким-то низким и глухим голосом произнес Зорро, горящими глазами смотря на распростертую на земле соперницу.
- Отпустите меня!
- Ты же сама упала в мои объятия.
- Ни в чьи объятия я не падала!
- Значит, бросилась.
- Это тоже не смешно!
Зорро тут же рассмеялся. Неприятный холодок пробежал по спине обездвиженной Изабеллы. Уже несколько раз имев возможность самой убедиться в том, что спасения от этих стальных рук не существует, она все же усиленно пыталась вырваться. Легкая многозначительная улыбка тронула притягивающие губы Зорро.
Девушку вновь охватил этот непонятный страх, возникающий каждый раз, когда она оставалась наедине с со своим покровителем.
- Может, хочешь узнать еще какие-нибудь подробности своей прежней жизни?
- Отпустите меня, – тихо попросила Изабелла, почему-то странно ощущая свое тело.
- А ты изменилась, – произнес Зорро. Его голос все больше и больше пугал ее. Совсем не тот, к которому она привыкла. Казалось, он исходил из самой его глубины. Так же как и этот зеленый огонь в его глазах. – Раньше ты всегда продолжала сопротивляться... – У Изабеллы появилось какое-то странное мучительно-тянущее ощущение, когда она явно почувствовала твердое прикосновение его тела чуть ниже своего живота. – До последнего...
С каждым словом он все ниже и ниже опускал голову, неотрывно смотря в ее голубые глаза. Между их губами уже оставалось не больше сантиметра… Девушка сжала в кулачки свои тонкие пальцы в его руках и попыталась что-то сказать, но ее словно лишили речи.
Она видела только его глаза, горящие, притягивающие, завораживающие… Она уже чувствовала прикосновение его губ, чувствовала его тело, такое сильное, такое горячее… Как вдруг сквозь окутавшую ее пелену его плена она услышала:
- Дон Диего де Ла Вега.
- Что? – беззвучно прошептала Изабелла.
- Твой друг детства, – усмехнулся Зорро и рывком поднял ее с земли.
Девушке показалось, что в этот момент весь ощутимый мир перевернулся с ног на голову – так стремительно и неожиданно молодой человек поменял ее состояние.
Она сидела на траве, тяжело дыша и пытаясь привести разрозненное сознание в порядок.
Он снова отвлек ее, снова не давал думать о том, что выворачивало наизнанку ее разум. Он отвел ей несколько минут на осознание своих слов, но не позволил зайти ей дальше, не дал упасть в бездну непонимания и отрешенности. Своим издевательским тоном и предметом разговора он вызвал в ней интерес, азарт, дерзость и даже агрессию – то, что было само по себе абсурдно с ее стороны по отношению к нему, как с точки зрения ее осознания своего положения, так и соотношения сил. А потом он остановил ее, в один миг пресек все ее решительные действия, напугал, заставил трепетать в своих руках. Он делал так, что ее бросало из одного состояния в другое с головокружительной скоростью.
