Она вдруг невольно напомнила себе марионетку. Он умело использовал ее шатающееся самосознание, манипулировал ей. Своими действиями он неумолимо вкладывал в ее голову необходимые ему чувства и реакцию. И, если бы Изабелла не понимала, что он делает это для ее же блага, она непременно записала бы его в свои самые опасные враги, ведь он сделал то, что еще никому и никогда не удавалось. Он смог контролировать ее... Ее, принцессу Британии, пусть и бывшую, но выросшую при дворе, получившую королевское образование, имевшую богатейший опыт общения с людьми самых требовательных сословий. Ее, всегда настолько самостоятельную и рассудительную, молчаливую и непроницаемую. Он смог вытащить из нее такие эмоции, о существовании которых не подозревала даже Керолайн, в то время как еще пару месяцев назад она не повела бы и бровью, если бы в Британии все вдруг стали ходить вверх ногами.
Зато теперь, когда Зорро произнес это имя, она поняла, что сразу же узнала его. Тогда, на празднике в честь ее прибытия, среди толпы приглашенных. Это дон Диего де Ла Вега был тем мальчиком из воспоминаний, ее лучшим другом… Это он так пристально смотрел на нее все время, это от его прикосновения она вздрогнула тогда, это именно им она заинтересовалась тогда столь сильно, пытаясь установить личность Зорро.
Изабелла посмотрела на молодого человека, вновь невозмутимо расположившегося на траве, и, даже в своем диком положении, невольно усмехнулась, вспомнив облик дона Диего. Такая абсурдная мысль…
А еще всего четыре часа назад она была в Пещерах. Она была английской принцессой, втянутой в какие-то непонятные интриги. А сейчас она оказалась дочерью заместителя губернатора поселения, в которое приехала по поручению британского монарха...
- Это значит, что я не принцесса…
Зорро не ответил.
Изабелла взорвалась:
- Тогда какого черта все притворяются?!
- Никто кроме твоей семьи об этом не знает. И не смей выражаться подобным образом, – он повысил голос.
- Вам мало того, что Вы перевернули мне жизнь? Теперь Вы будете контролировать даже мою речь? – девушка сцепила пальцы. Она понимала, что снова начинает закипать и из-за этого негодовала еще сильнее, потому что ее собеседнику достаточно было одного слова или даже взгляда, чтобы превратить ее из куска ледышки в огнедышащий вулкан.
- Пока ты со мной – да.
- Вы…
- Советую смириться, потому что следующую ночь ты так же проведешь со мной.
- Что? Еще одну ночь с Вами? Кто Вы такой, чтобы решать подобные вещи?! – Изабелла решительно вскочила на ноги, однако тут же почувствовала, как теряет равновесие и приближается к земле.
- Тот, в чьих руках ты сейчас находишься, – спокойно ответил Зорро, за долю секунды подмяв под себя оторопевшую спутницу. Изабелла, трепеща всем телом, смотрела в его зеленые глаза и понимала неизбежность его влияния на себя. Он был слишком опытен для нее, она ничего не могла ему противопоставить. Никогда она еще не чувствовала себя так глупо и беспомощно. Она вообще не могла себе представить, что в этом мире есть человек, способный вывести ее из состояния равновесия. Все время, которое они были знакомы, он как будто… играл с ней. Дразнил, добывал из нее эмоции, а потом осаживал, как строптивое животное. Словно укрощал… – Тебе повезло… – услышала она сквозь неистовый ураган собственных мыслей. – Я обещал губернатору привести тебя к нему целой и невредимой. – Он отпустил девушку и снова стал неприступен. Изабелла отползла на безопасное расстояние и воззрилась на неподвижную черную фигуру. – Следующей ночью я забираю тебя и Керолайн в дом де Ла Вега. Там Вас будут ждать дон Ластиньо и дон Рикардо. Думаю, ты найдешь, о чем поговорить с ними. В это время мне надо будет кое-что обсудить с доном Алехандро. Керолайн останется с доном Рикардо, к сведению, по его же убедительной просьбе, а ты снова уйдешь со мной. И все претензии, пожалуйста, предъявляй к своим родственникам.
- Очень хорошо, я поговорю с семьей и я уверена, что они передумают.
Изабелла сказала и только потом поняла, что без запинки произнесла слово «семья». Так просто, как будто говорила о чем-то повседневном.
Это ведь он подвел ее к этому, отвлек ее внимание… Снова. Своей игрой, своим поведением. Это было непостижимо. Это был такой уровень взаимодействия с людьми, который ей и не снился. Она ничего, ну, совершенно ничего не могла с этим сделать, и это страшно выводило ее из себя…
И при всем этом она отдавала себе отчет в том, что это было ее единственным спасением из бесконечного и безвыходного лабиринта собственных мыслей, в который ее поместила жизнь.
