Двадцать минут, чтобы приготовить ванну. Ему требовалось на это всего двадцать минут. Здесь, в этом каменном доме. В Англии слуги тратили на это гораздо больше времени. В ее покои приносили большой расписной таз, кувшины с горячей водой и прочими банными аксессуарами, а потом Керолайн еще около получаса занималась омовением нежащегося в тепле тела своей подруги. В крепости все было так же, за исключением того, что ванна располагалась в небольшом отдельном помещении, а вместо широких тазов здесь пользовались чрезвычайно удобными деревянными бочками, в которых можно было сидеть на коленях и погружаться за счет этого в теплую воду до уровня груди. Но каким образом предполагалось принятие ванны здесь, Изабелла не могла себе даже вообразить. Кто будет носить ей воду? Помогать входить и выходить из ванны? Кто будет поливать ее? Посторонних людей здесь быть не могло, а Зорро, хоть и носил маску, все же не позволил бы себе зайти так далеко. Изабелла вообще согласилась на это действо лишь для того, чтобы иметь возможность выйти из своей комнаты и осмотреть это удивительное место.
Организовать ванну за двадцать минут…
А на то, чтобы добыть карету, запряженную четверкой потрясающих лошадей ему понадобилось и того меньше. Она помнила, что он вынужден был уйти из ее комнаты в крепости на поиски транспорта, когда увидел на ней и Керолайн платья, совершенно не предназначенные для верховой езды. При этом он не сказал им переодеться и даже не намекнул на их недальновидность – он просто взял и достал посреди ночи экипаж… Конечно, он мог предусмотреть это заранее, но ведь подобное средство передвижение требовало содержания. Вряд ли столь бесподобные экземпляры просто паслись неподалеку от крепости и дали спокойно накинуть на себя узду...
А этот дом… Изабелла встала и подошла к ближайшей нише, выкрашенной изнутри, как и все остальные, в слепящий глаза белый цвет. Это, действительно, была стеклянная дверца, откидывающаяся вниз на двух маленьких металлических скобках. Девушка пригнулась и посмотрела на небольшой каменный свод – там было отверстие. Значит, вот куда уходил весь дым и перегоревший воздух. Это было похоже на миниатюрную каминную трубу. Но сколько же их нужно было проделать, а главным образом – как? – если только в ее комнате было четыре таких ниши, расположенных на разной высоте по одной на каждой стене? Изабелла снова выпрямилась. Свечи стояли свободно в невысоком слое практически белого морского песка, который обеспечивал быстроту уборки и, в купе с белоснежными стенками, давал дополнительный отсвет. Потрясающее решение! Она никогда в жизни такого не видела. В ее дворце в Англии были такие же дорогие восковые свечи, но они все были расположены в открытых канделябрах и люстрах, в результате чего слуги постоянно занимались отскабливанием пятен с ковров и паркетов.
Ее дворец… Теперь уже словно далекий неправдоподобный сон.
Изабелла вздохнула – сейчас ей категорически нельзя было об этом думать.
“С ним надо быть крайне осторожной”, – непроизвольно мелькнула в ее голове следующая мысль.
Зорро моментально отреагировал на смену ее поведения и сразу же ответил на ее выпад относительно утреннего самолюбования напоминанием об утерянном статусе принцессы. Так галантно и так колко.
А еще, глядя на вздрагивающие огоньки свечей, она вспомнила его рассказ о нападении пиратов, которого сегодня успела коснуться в своем разговоре с доном Ластиньо. Но почему же ее отец, в отличие от молодого человека, ни слова не сказал про шантаж, про выкуп, про появление в прибрежных водах пиратских кораблей, из-за которых Изабелла и ее мать не смогли вернуться домой? Казалось, что для него похищение его семьи оставалось совершенной загадкой, равно как, по всей видимости, и для всех остальных.
А Зорро откуда-то знал то, о чем не был в курсе родной отец...
Так незаметно пролетели двадцать минут одиноких размышлений, пока перед взором Изабеллы внезапно не появился хозяин дома с сообщением о том, что ванная готова.
Девушка не преминула напомнить ему о необходимости стука при входе в жилое помещение и, ежась от молчаливого взгляда себе в затылок, гордо покинула свою комнату.
Следующий сюрприз преподнесла так называемая ванная, оказавшаяся просторным помещением, вдвое большим, чем в крепости, устеленным пушистыми коврами, снабженным несколькими зеркалами, включая два в полный рост, и завершенным огромной круглой чашей.
- Располагайся, – бросил Зорро и закрыл за собой дверь.
Этот дом был совершенно невероятен, и Изабелла сполна отдавала себе отчет в том, что никогда в жизни не только не видела, но даже и не подозревала о возможности существования таких сооружений.
Но показывать свое удивление и восхищение ей было нельзя даже самой себе – это сразу отбросило бы ее сначала к благоговению, а потом к страху, от которого она так усиленно пыталась избавиться.
