- Он это сделал – пусть сам об этом и думает, – завершила ее мысль Керолайн.
Изабелла распахнула глаза и почувствовала, как с ее плеч упала по меньшей мере Пиренейская горная система.
- Ты права.
Фрейлина обернулась на бодрый голос подруги и улыбнулась:
- Интересно, о чем они там сейчас говорят? – протянула она, окончательно меняя тему разговора.
- Когда я ушла, они говорили о Фионе.
Керолайн немного помолчала.
- Не знаю, как ты, а я сейчас не очень хочу о ней вспоминать.
Изабелла ничего не ответила. Керолайн принялась сосредоточенно размешивать какой-то соус собственного изобретения.
- Помнишь, я задавала тебе вопрос, – внезапно спросила фрейлина.
- Какой?
- Ты сама все прекрасно знаешь!
- Ты задавала мне тысячу вопросов.
- Ладно, я спрошу прямо, – Керолайн угрожающе развернулась к вжавшейся в спинку кресла подруге. – Ты хочешь остаться здесь?
Изабелла замерла. Она сама каждую секунду ставила перед собой этот вопрос, но даже в мыслях пыталась убежать от него. Хотела ли она? Был ли у нее выбор?
- Только не надо сейчас уходить от темы.
- Ну, Кери...
- Тебе же здесь нравится?
- Да... – прошелестела подруга.
- У тебя здесь оказалось столько близких людей.
- Да...
- И он...
- Керолайн!
- Ну, ладно-ладно. Так что?
- А ты?
- Что я? – прищурилась фрейлина.
- А ты уедешь обратно в Англию? – удрученно спросила Изабелла.
- А как ты думаешь?
- Ну, я не знаю.
- И кто тогда, спрашивается, будет следить за твоим поведением?
Лицо Изабеллы просияло:
- Ты останешься?
- А что делать, – притворно вздохнула Керолайн. – Придется, иначе натворишь тут без меня дел.
- Вредина! – воскликнула Изабелла, но счастливая улыбка уже играла на ее губах. – Хотя, сдается мне, у тебя есть причины поважнее.
- На что ты намекаешь?
- Да так.
- Изабелла!
- Позвать Рикардо продегустировать твои изыскания? – ехидно осведомилась подруга.
- Нет! Еще не готово! – не на шутку запаниковала фрейлина.
- Вот и доделаешь по чутким рекомендациям.
- Тогда и Зорро позовем, – ощерилась Кери. – Поговорим за дегустацией о Ваших планах на ночь.
- О Ваших, кстати, тоже.
Фрейлина осеклась. Изабелла тут же взлетела в седло войны и продолжила наступление:
- Порекомендую своему брату ночную прогулку под звездами. Ты знаешь – это очень увлекательно.
- Даже не думай.
- Ночевать, конечно, тоже придется на улице...
- Изабелла!
- В его объятиях. Иначе будет холодно.
Керолайн негодующе повернулась к измывающейся подруге и остолбенела. Изабелла проследила за ее взглядом и непроизвольно прыснула – на пороге кухни стоял дон Рикардо, внимательно внюхивающийся в чарующие ароматы свежеприготовленной пищи. Заметив, что его появление произвело какой-то необъяснимый эффект, молодой человек оторвал взгляд от манящих тарелок и перевел его на оцепеневшую Керолайн:
- Дон Алехандро сказал, что мы через полчаса расходимся, и зовет Вас в зал.
- Хорошо, сейчас будем, – отозвалась Изабелла и поднялась со своего места.
Фрейлина шумно дышала, в беспамятстве прижимая к себе столовую ложку.
- Главное – не думай об этом, – утешила ее подруга. – Это же не ты его сюда звала подслушивать – это он сам пришел. Соберись и прими эту мысль, как данность.
- Изабелла, – промямлила Керолайн. – Я сейчас умру...
- Идем уже, нас заждались. К тому же, судя по его безумному взгляду в сторону твоих кулинарных шедевров, он вообще не в состоянии был что-нибудь слышать.
Фрейлина на подкашивающихся ногах обернулась к столу, негнущимися руками накидала на поднос ворох заполненных тарелок и отважно направилась в зал.
- И в следующий раз – никакого французского, – донесся до Изабеллы дрожащий голос Кери.
Девушка улыбнулась за спиной подруги и, глубоко вдохнув, двинулась следом.
Часы уже давно пробили полночь, но дом дона Алехандро все еще оставался полон. За это время девушки успели вдоволь пообщаться с доном Ластиньо и его сыном. Сначала они сидели вчетвером, но потом молодой человек отвел фрейлину на другой конец зала и оставил Изабеллу наедине с ее родителем.
Девушка не почувствовала никакого неудобства или страха – ей всегда был безмерно приятен этот человек и она готова была проводить с ним часы напролет. Она не называла его отцом, равно как и он ее дочерью, но они так тепло смотрели друг на друга и так совпадали в своих мыслях и настроениях, что никакие родственные слова не могли бы выразить всю полноту их чувств и состояния, в котором они пребывали.
Она не помнила его и он понимал это, равно как и то, что не он был тем, кто ее вырастил. И сейчас уже не было смысла пытаться наверстать упущенное, вернуться в прошлое или броситься играть в воссоединившуюся семью. У них было настоящее, а, возможно, и будущее и сейчас нужно было в первую очередь сделать все, чтобы его обеспечить. Они смеялись и шутили, говорили о разных нелепостях, перескакивали с темы на тему, задавали друг другу вопросы о жизни и даже успели немного углубиться в воспоминания почти пятнадцатилетней давности, поэтому к моменту расставания подошли в совершенно чудесном расположении духа. Дон Ластиньо лучился счастьем и гордостью, Изабелла цвела в улыбке и хорошем настроении.
